В этой книге вы окунетесь в мир элитного дома, где обыкновенные правила безопасности кажутся предсказуемыми и неэффективными. Главная героиня узнает о незнакомце за «глазком», открыв котором раскрывает тайны своей собственной жизни.
Последующие тридцать минут я помнила плохо. К подобным вывертам организма тоже успела привыкнуть. Главное — взлететь. Дальше будет лучше.
Я постаралась абстрагироваться от происходящего. Сначала пережить полет, потом научиться адекватно реагировать на Андрея. Я девушка взрослая, с людьми общий язык находить умею. Кипрские каникулы переживу. Если у Грега и Риты всё же серьезно, и дело дойдет до свадьбы, в чем у меня по-прежнему оставались сомнения — уж слишком быстры ребята, мне придется общаться с Андреем. Воевать с ним не хотелось.
Я прикрыла глаза. Не смотреть в окно, Надя. Не надо… Откуда-то появилась бортпроводница, предложила напитки перед взлетом.
— Надя, что-то будешь?
Мотнула головой в ответ.
— Надя?
Да что он привязался?
— Андрей, всё хорошо.
— Ты побледнела.
— Она плохо чувствует себя при перелете.
Спасибо, сестренка, сдала с потрохами.
— Фобия?
— Тошнит. Иногда рвет.
Пусть уж господин Адамиди знает, к чему готовиться.
Если что.
Любопытства ради, всё же открыла глаза — а вдруг на лице Андрея отразится брезгливость? Конечно, если ей станет совсем плохо, он вряд ли пострадает, но лицезреть содержимое её желудка — то ещё зрелище.
Меня ждало разочарование. Наоборот, Андрей, сведя брови на переносице, всматривался в моё лицо, и мне даже показалось, что я вижу обеспокоенность. С чего бы?..
— Одна из бортпроводниц — медсестра. Помощь окажем.
Я быстро закрыла глаза.
— Надеюсь, всё же обойдется.
Не обошлось.
Как только почувствовала тошноту, отстегнулась и спросила:
— Где туалет?
Андрей повторил мои действия:
— Я провожу.
— Нет!
Не хватало ещё, чтобы он стоял и слушал «приветы» моего организма.
— Пошли, — на мужском лице не дрогнул ни один мускул.
Рита тоже встрепенулась.
— Надюш, помощь нужна?
— Мы справимся сами.
Из-за головокружения и легкой тошноты у меня не оказалось возможности высказаться по поводу его «мы». Ещё чего! Нет никакого «мы» и не предвидится.
— Прямо. Потом налево.
Рука Андрея легла мне на талию. Я пошатнулась и в тот момент была искренне рада за оказанную поддержку. С ущемленным эго разберусь потом. Сейчас бы до туалета дойти, окончательно не уронив лицо.
— Осторожнее.
Низкий, хрипловатый голос прокатился по коже. Я никогда ранее не понимала смысла подобных литературных выражений. Ощутив мурашки, бегущие по спине, прочувствовала. Не шататься и не дышать. А то, что меня фактически обнимает Андрей — дело второстепенное.
