В этой книге вы окунетесь в мир элитного дома, где обыкновенные правила безопасности кажутся предсказуемыми и неэффективными. Главная героиня узнает о незнакомце за «глазком», открыв котором раскрывает тайны своей собственной жизни.
Я смотрела на его широкую ладонь и думала: если я вцеплюсь в неё ноготками, основательно вцеплюсь, прямо до крови, царапая и раздирая кожу, я останусь в сознании, когда здоровяк поймет, что со мной на «ты» перешёл преждевременно?
Существовал и второй вариант. Чемодан с сумкой находились в спальне. Я по инерции довезла чемодан в ту комнату — удобнее разбирать вещи. Телефон положила на кровать."
"Точно знала — спальня запирается на замок. Мне бы только в неё попасть… Если предположить, что у меня будет полминуты, прежде чем некоторые вышибут дверь, я успею набрать полицию.
Когда не сонная.
Но сейчас в моей крови играл адреналин. Он мне в помощь.
— Даже не думай. Поймаю.
От холодного, грозного тона меня бросило в холод.
Что не слово, то скрытая угроза.
Поймает он… А это уже попахивает физическим насилием.
Как бы я ни пыжилась, как бы ни ерепенилась, исход один — надо договариваться. Дать возможность сказать ему то, зачем он пришел, а потом послать далеко и подальше. Без обратного адресата.
Я посмотрела на незнакомца, вложив во взгляд всё недовольство и гнев, что зародились в моей душе.
Сама виновата. Нечего открывать дверь, кому не попадя.
— Что вам от меня надо?
— Чтобы ты меня выслушала и приняла правильное решение.
— Правильное, то есть выгодное вам.
— Совершенно верно.
Честно, не знала, что делать дальше. Нет, знала, но мои варианты дальнейшего времяпровождения точно не совпадали с тем, что надумал небритый гость.
Вздохнула.
— Я подумала, что вы пришли к сестре.
— Да, подаренная любовником.
А вот это говорить ему точно не стоило.
Не важно, что я порой думала о поведении своей Ритульки, и как мы ссорились по этому поводу, тем не менее, я всегда готова была перегрызть горло любому, кто её задевал. Она, кстати, тоже.
Мы близнецы. В полном значении этого слова.
Сейчас, уже с возрастом — а нам по двадцать пять — наши чувства и эмоции в отношении друг друга немного притупились. Мы уже не так остро чувствуем боль, негодование, радость друг друга.
