В этой книге вы окунетесь в мир элитного дома, где обыкновенные правила безопасности кажутся предсказуемыми и неэффективными. Главная героиня узнает о незнакомце за «глазком», открыв котором раскрывает тайны своей собственной жизни.
На первый взгляд, всё идеально: влюбленные счастливы, нас приняли в доме Адамиди хорошо, никто не стервозничает в нашу сторону, даже Андрей ведет себя адекватно.
Слишком всё правильно, не к добру.
Странно устроен человек — постоянно во всем сомневается, и даже когда над головой небо без единой тучи, ждет начала грозы.
Андрей учтиво отодвинул мне стул, я села.
Мужчина рядом.
— Поухаживаю за тобой, Надяяя.
Он меня дразнил. Я нисколько не сомневаюсь, что он мог произносить моё имя правильно, ему доставляло удовольствие его растягивать.
— Я взрослая девочка, сама справлюсь, — тихо, так, чтобы слышал он один, ответила я.
В голубых глазах Адамиди вспыхнул опасный огонёк.
— Очень хорошо, что ты взрослая девочка. Значит, можешь уже и шалить.
Я едва не поперхнулась воздухом. Благо рядом стоял бокал с водой, я хватила его и жадно сделала глоток.
Мне не послышалось?
Андрей перешел в наступление? Он откровенно кадрит меня!
— Я тебя не понимаю.
— Неужели?
— Андрей, прекрати этот бессмысленный разговор. Моей ноги не было бы в вашем доме, если бы не просьба Риты.
— Ты никогда не можешь отказать сестре?
— Как и она мне.
— Она тобой манипулирует.
— Не больше, чем я ею.
Тут я слукавила. Она всё же больше.
— Близнецы… Близость характера, духа… Одинаковая одежда в детстве.
Я прищурилась.
— Есть возражения?
— Интересно, а мужчин вы выбираете по принципу близнецов?
— А что есть такой принцип? И, кстати, разве ты не в курсе, как у нас обстоят дела с мужчинами? В досье же есть информация.
— Сарказм тебе к лицу, Надяяя.
— Мне к лицу спокойствие и дом, Андрей.
Он немного странно отреагировал на последнюю фразу. Замер, нахмурился. Непонятно, до чего мы договорились бы, если бы в столовой ни появилась та, что вызвала во мне наибольший интерес — таинственная женщина в белом.
Она выглядела так же, как и тридцать минут назад. Лишь на ноги надела сандалии.
— Бабушка! — воскликнул Андрей, подрываясь и сразу же направляясь к ней.
У меня же что-то сжалось в груди. Он с такой теплотой обратился к ней, с такой любовью, что сердце не могло не отреагировать. Здесь и сейчас Андрей представал в другом образе — заботливого внука, что не перегибает палку в своей маниакальной заботе о том же брате. Я смотрела, как он стремительно приближается к ней, даже поспешно, как она его встречает, распахнув объятия.
— Я заходил к тебе, тебя не было.
— Я гуляла.
