Близнецы привыкли меняться местами в своих детских играх. Но когда в жизнь сестры врывается опасный незнакомец с серьёзными претензиями, безобидная забава превращается в смертельно опасную игру, где ошибка может стоить жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Большой. Злой. Небритый»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Близнецы привыкли меняться местами в своих детских играх. Но когда в жизнь сестры врывается опасный незнакомец с серьёзными претензиями, безобидная забава превращается в смертельно опасную игру, где ошибка может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Близнецы привыкли меняться местами в своих детских играх. Но когда в жизнь сестры врывается опасный незнакомец с серьёзными претензиями, безобидная забава превращается в смертельно опасную игру, где ошибка может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отдаленно слышала, как застонал в голос Андреа, сделав последний толчок, вжимаясь в меня, щекоча паховыми волосками.
— Надяяяя….
Он уткнулся лбом мне в лоб. Дышал часто, прерывисто.
— Отпусти руки… я хочу тебя обнять…
Отпустил, и я, наконец, прикоснулась к нему.
Потом было ещё и еще…
А потом наступило утро.
ГЛАВА 13
Язык мой — враг мой.
Зачем ляпнула в машине про одну ночь?
Не ляпнула, может быть, и было бы повторение… А?
Надя, ты о чем думаешь? О чем? Совсем мозги поплыли от секса? Дорвалась, называется.
Ты представляешь себя рядом с Андреем? С этим брутальным мачо?
Назойливое второе «я» робко пропищало: Рита же с Грегом и ничего.
Ничего, правильно! Но Грег — это не Андрей!
— Что ты предпочитаешь на завтрак?
За такой вопрос хотелось прибить. Встать и запустить в Адамиди чем-нибудь тяжеленьким. Он что, завтрак приготовил, пока я тут валялась и пялилась в потолок, не зная, как выкрутится из ситуации, в которую себя же и загнала?"
"Завтрак… Девочки, вот что он творит? Что?
Если бы он меня встретил полностью упакованный, в строгом костюме, со своим непроницаемым выражением на лице, демонстративно глянул на нереально дорогие часы на запястье, всем видом показывая, что тебе, девочка, пора, я бы обрадовалась. Честно. Разозлилась, конечно, но точно знала — всё. Адамиди неисправим. И он не мой. Никогда им и не станет. Нечего губенки раскатывать. Надя Романова. Не про тебя мужчина.
А тут, черт побери, завтрак.
— Можно просто кофе, — слабо проблеяла я, не желая даже смотреть в сторону Адамиди.
— Кофе — не завтрак. Вставай, лежебока, и пошли есть.
Он командовал. Но так, что мне нравилось, и во мне просыпалось нечто из детства, когда вот так же в комнату входила мама, чуть ворча на нас, прикрикивала, чтобы мы отрывали свои задницы от коек и шли есть, потому что стол накрыт, и еда стынет.
Завтрак навсегда у меня ассоциировался с заботой. С чем-то личным. Это как знать, что пьет дорогой тебе человек: чай или кофе, и сколько ложек ему необходимо положить в напиток.
Я по-прежнему лежала на кровати голой.
Кто-то ночью так и не дал мне одеться.
Правда, до этого я была в душе. А потом, кажется, ещё раз ходила. Уже под самое утро.
Но надо почистить зубы и умыться. Поэтому, таки да, отрывай свою задницу от кровати, Надя.
Я, удерживая покрывала на уровне груди, и не важно, что кто-то уже там всё видел, села. Открыла глаза и мысленно застонала.
Таким Адамиди я ещё не видела. Домашним по самое не балуй.
На Андрее с утра были лишь домашние штаны серого цвета, кстати, неприлично низко спущенные с торса, майка-борцовка и все. Ноги босы. Видимо, ходить так у них заведено.
Он был чертовски, просто нереально красив и свеж. А я заспанная и помятая.
