В этой книге вы окунетесь в мир элитного дома, где обыкновенные правила безопасности кажутся предсказуемыми и неэффективными. Главная героиня узнает о незнакомце за «глазком», открыв котором раскрывает тайны своей собственной жизни.
Мама дорогая, да где же они их берут… Таких амбалов.
Высоченный и снова сажень в плечах. Несмотря на тридцатиградусную жару, «упакованный» в идеально белую рубашку с короткими рукавами и светлые брюки, плотно сидящие на отнюдь не худых бедрах. На крепком запястье, покрытом черными волосками, часы-скелетоны. На лицо я отчего-то посмотрела в последнюю очередь.
И натолкнулась на уже знакомый квадратный подбородок, благо без бороды, полноватые губы, искривленные сейчас в насмешливой ухмылке, которая мгновенно отталкивала.
Знакомо… до чего же всё знакомо…
На вид лет тридцать пять. Максимум тридцать восемь. Но что-то в нем было такое, что настораживало. Заставляло инстинкты обостриться. В его чертах, красивых и мужественных, наверняка заставляющих не одно женское сердце биться учащенно и тосковать по ночам, проглядывалась жесткость. Бескомпромиссность.
— Добрый день, — я постаралась выиграть время, лихорадочно думая, как мне выпутываться и что предпринимать дальше.
Время мне не дали.
Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, кто передо мной.
Николас Адамиди.
И сейчас старший брат приседал на корточки как раз около моего лежака. От мужчины исходила тяжелая энергетика. Её невозможно было не ощущать.
Отчего-то в горле пересохло, и вместо того, чтобы привстать, как-то должным образом отреагировать на появление мужчины, я окаменела. На меня нашёл ступор.
При этом Адамиди-старший смотрел на меня так пристально, что я пожалела о выборе купальника.
— Так ты, куколка, не сказала, чья, — Николас вроде бы и смягчил тон, но моя интуиция завопила, что в данный момент мужчина стал опаснее вдвойне.
Нет, втройне.
Потому что его взгляд красноречиво остановился даже не на моей груди, а на лоне, прикрытом лоскутком трусиков.
Маленьким, черт побери, лоскутком.
Сидеть полуголой перед полностью одетым мужчиной было очень дискомфортно. И не важно, что у бассейна. Сам факт.
— О чем вы…
Надя, соберись! Соберись!
Не могла…
Эти Адамиди кара на голову сестер Романовых.
Я интуитивно поджала ноги, свела колени. И сразу же увидела, как изогнулись брови мужчины. Он отлично понял мои действия, верно их истолковал.
— Да понимаешь ты, о чем я.
Он приподнял руку и положил её на край лежака.
Я забыла, как дышать.
Хорошо, что вскоре вспомнила."
"Как-то быстро собралась и, перекатившись, соскользнула со своего лежака, чтобы сразу же присесть на другой, благо стоящий рядом.
— Нет.
