Махинаторы под руководством Всеволода Долгорукова присвоили средства террористической организации «Центр». Компания Севы Долгорукова ищет спасения от последствий этих действий, а в сюжете фигурируют события Восьмого воскресения по Пасхе. Напряжение нарастает вокруг расправы.
Раздел Chitat.online для книги «Бомба для империи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Махинаторы под руководством Всеволода Долгорукова присвоили средства террористической организации «Центр». Компания Севы Долгорукова ищет спасения от последствий этих действий, а в сюжете фигурируют события Восьмого воскресения по Пасхе. Напряжение нарастает вокруг расправы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Махинаторы под руководством Всеволода Долгорукова присвоили средства террористической организации «Центр». Компания Севы Долгорукова ищет спасения от последствий этих действий, а в сюжете фигурируют события Восьмого воскресения по Пасхе. Напряжение нарастает вокруг расправы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А знаменитая народоволка и террористка Вера Фигнер, будучи еще воспитанницей Родионовского института благородных девиц, выросшего в северной части сей липовой рощи, сочиняла стихи…
Параллельно с написанием стихов она вынашивала вместе с сестрой Евгенией планы убийства государя императора, и тенистые аллеи «Русской Швейцарии» помогали течь мыслям в нужном русле.
Со временем сад еще более облагородили, поставили скульптуры, стилизованные под античность, навели над оврагами симпатичные мостики и открыли летний ресторан – все, мол, для публики, все для горожан. «Русская Швейцария» и правда стала излюбленным местом отдыха, а на Троицын день – центром народных гуляний. В «Русской Швейцарии», казалось, собирался весь город. Зрелищ хватало всем: качели, балаганы, механический театр и собачьи концерты, передвижной цирк с гуттаперчевыми акробатами и вольной борьбой. Приезжие могли остановиться в гостинице, которая располагалась недалеко от центрального входа в парк. А перекусить и отдохнуть публика отправлялась в кондитерскую. В сей кондитерской седьмого сентября 1833 года пил кофей титулярный советник при Министерстве внутренних дел и пиит Александр Пушкин. Он осматривал Арское поле, работая над своей «Историей пугачевского бунта», и зашел сюда немного отдохнуть и подумать над своей исторической монографией.
Пил кофей за отдельным столиком и плотный господин в очках с золотой оправой, когда Сева вошел в кондитерскую. Он повернул лицо в его сторону, окинул острым взглядом фигуру Всеволода Аркадьевича на предмет припрятанного револьвера и удовлетворенно кивнул ему, слегка приподняв руку в приветствии: мол, вот он я.
Долгоруков жест увидел и подошел к столику:
– Разрешите присесть?
– Да, конечно, – господин в очках был сама галантность. – Очень, очень рад, что вы проявили благоразумие и пришли, спасая тем самым невинную душу.
– Где она? – с ходу спросил Сева, усаживаясь за столик.
– Вы имеете в виду душу или милейшую девицу Елизавету Матвеевну?
– Вы знаете, кого я имею в виду, – не очень вежливо ответил Всеволод.
– И о чем мы с вами будем договариваться? – сухо спросил Долгоруков.
Человек в очках, казалось, весьма искренне удивился:
– Как это «о чем»? Вы обманным путем присвоили чужие деньги, милейший. И должны их вернуть.
– Это невозможно. Деньги забрала полиция, – запустил Всеволод Аркадьевич пробный шар.
– Зря, – собеседник даже, кажется, обиделся. – Зря вы так со мной, Всеволод Аркадьевич. Скажу вам по совести, вы ведете себя крайне неразумно. Ваш друг актер мне все рассказал. Правда, не сразу, пришлось немного повозиться… – При этих словах человек в очках напрягся, словно готовясь отразить удар, потому как Долгоруков едва сдержался, чтобы не нанести его.
