Помнишь?
– Значит, так… – Ленчик, как ученик начальных классов, закатил глаза под лоб, как бы вспоминая урок, и начал перечислять: – Купеческий коммерческий банк на Петропавловке…
– Про него уже был разговор, – перебил его Сева. – Дальше.
– …Казанское отделение Императорского Государственного банка на Черноозерской улице…
– Государственные конторы нас не интересуют, – снова, перебив его, вставил четкий комментарий Всеволод Аркадьевич.
– …Общественный банк на Воскресенской улице в здании Казанского Городского общества…
– Они мелко плавают… Не по чину!
– …Общество взаимного кредита на Петропавловской улице в доме Сосипатры Поповой…
– Там тоже все не просто: Совет, Правление, Приемный комитет… – принялся перечислять Огонь-Догановский. – А поскольку Общество обеспечивает кредитом только членов данного Общества, стало быть, надо вступать в него, становиться его членами, что случится далеко не сразу, ибо будет рассматриваться опять-таки Приемным комитетом, Советом и Правлением. На это уйдет уйма времени, которого у нас нет…
– А кроме того, суммы кредитов там незначительные. Нас не устроят, – заметил Давыдовский.
– Принято. – Сева посмотрел на Ленчика: – Продолжай.
– …Окружное отделение Общества взаимного поземельного кредита на Комиссариатской в доме купчихи Матадоры Новиковой, – продолжал докладывать «урок» Ленчик.
– Это то же самое, – заметил Всеволод Аркадьевич. – К тому же из крестьянского сословия у нас никого не имеется, и землевладелец у нас всего один, – он со смешинкой в глазах взглянул на Огонь-Догановского, – да и тот мошенник…
– От мошенника и слышу, – шуточно огрызнулся Алексей Васильевич, являющийся и правда смоленским помещиком.
– …Есть еще Симбирско-Саратовский коммерческий земельный банк, – продолжил Ленчик, – опять-таки в доме Сосипатры Поповой на Петропавловской улице…
– С земельными банками все ясно – не пойдет, – опять внес уточнение-комментарий Всеволод Аркадьевич. – Можешь пропустить и Нижегородско-Самарский земельный банк на Лядской улице в доме вдовы бывшего уездного предводителя дворянства Николая Евгеньевича Боратынского, сына известного поэта…
Ленчик взглянул на Долгорукова: ну если он сам все знает, то почему он заставил его рассказывать о казанских банках? Проверяет на память и сообразительность? Так память у него отменная, да и на его сообразительность еще никто не жаловался…
– Что ты так на меня смотришь? – заметил Сева странный взгляд Ленчика.
– Ты сам все банки в городе знаешь, – обиженно сказал тот.
