— Но я не знаю, Гурьян Минеич, как и быть. Вы сами видите, как у нас с жилплощадью…
— Посмотри, пожалуйста, свободную комнату в помещении лаборатории и распорядись, чтобы приготовили ее почище. Это нужно скорее.
2
По стародавним отвалам желтел увядающий обильно засевший пырей. Сухими дудками шумел обклеванный ветрами коневник. Хребты разрубала глубокая безлесная падь. Падь шла от сопок к долине, а по кромкам ее чертили склоны нехитрые старательские шурфы. Старатель не лез на вершины гор, уступая место шахтам, он искал россыпное золото там, где почва мягче.
Так же десять лет назад Гурьян был уверен, что золотоносные месторождения в россыпях сосредоточены только у подножия хребтов. Но теперь по его же почину была снесена на слом памятная охотничья избушка. На месте избушки кривился обветшалый копер первой шахты, уже выработанной и заброшенной. На шахту теперь смотрели с таким же безразличием, как на уходящую от поселка тайгу, злобствующую по ночам голосами зверей.
Россыпи уступили здесь первенство рудам. Центральная шахта «Соревнование» пробита на самой вершине увала. По высеченной уступами дорожке Гурьян поднимался на хребет. Внизу крутоплесая река Улентуй путала петлями нетронутую долину. Влево по извилистой, до лоска укатанной дороге жестко скрипели нагруженные рудой таратайки. Приземистые битюги скупо и размеренно переставляли ноги, упорно оседая круглыми задами на несокрушимые шлеи. Лошади и отвозчики, казалось, сливались в одном опасении, как бы не случилось очередной аварии. В этих дорожных петлях не один раз увечились люди и кони.
Гурьян отвернулся. Примитивная ямщина давно тяготила его.
День заканчивался. Выходившие наверх забойщики и откатчики выхлопывали пыльные спецовки. Лебедка поднимала из ствола последнюю бадью.
Директор разорвал свежую пачку папирос, к которой сразу потянулось несколько рук. Расталкивая шахтеров, в средину пробрался с блокнотом в руках маленький человек. Верткий, с бегающими серыми глазами, он был похож на мальчика-газетчика. Это был помощник завшахты и завкомщик.
— Ну как, Яцков? — спросил Гурьян.
— Средняя на забойщика семьдесят пять соток, — не задумываясь, ответил маленький человек. — Одна бутовская бригада дает восемьдесят.
— Мало, Степан.
— Да, но шахту «Пятилетку» мы оставили позади… и третью обогнали…
— Все равно… Бегунка у нас вхолостую жернова трет… Руды надо…
— И эту отвозить не успеваем. — Высокий и плечистый бородач Бутов шагнул к директору, разминая подковами засохшую землю. — Конским и людским хребтом, Гурьян, «Гора» не завалишь.
Забойщики с уважением смотрели на своего завшахтой. В сумерках он был похож на великана, вышедшего из неведомых таежных мест.