Когда и кончатся у вас эти заседания?
— Почему же за доктором не сходила?
Под Гурьяном жалобно заскулил стул. Понял, что жена пришла подсмотреть, в надежде захватить его вдвоем с новой инженершей.
— Нате, девки, — всплеснула руками Варвара. — Ты-то отец али нет?
Она не закрыла дверь и, переваливаясь, как разжиревшая утка, побежала к выходу. Бутов сердито фыркнул: он не любил Варвару. А Стуков лукаво глянул на Вандаловскую.
— Пойдемте, посмотрим, что с девочкой, — предложила она.
— А вы разве смекаете? — удивился Гурьян.
— Я пробовала учиться медицине, но не понравилось.
Увидев Татьяну Александровну, Варвара выронила неизменную тряпку и торопливо одернула платье. Изумленная, она не могла тронуться с места. Ленка сидела за столом и рисовала копер шахты. Вандаловская сняла пальто и подсела к ней, ласково улыбаясь.
— Ну, как головка? — она приложила к лобику ладонь. — О, да ты совсем здоровая… Читать-то умеешь?
— Умею по-печатному.
Ленка недоверчиво рассматривала незнакомую большую тетю. Острые черные глазенки выдавали, что девочке уже внушено нехорошее к ней. Но тетя была красива и добра. Ленка отворачивала от нее смуглое, похожее на Гурьяново, личико, а сама прижималась худеньким тельцем.
Варвара оправилась. Виновато взглядывая на мужа и гостью, она схватила самовар, второпях сплеснула на пол воду и налила в трубу.
— Напугала, чисто беда, — оправдывалась она. — Нудит и нудит с самого обеда.
— Ой, мама! И неправда, — запротестовала Ленка. — У меня и головка не болела, а ты нарочно.
Татьяна Александровна подняла девочку, начала подбрасывать.
Ленка визгливо хохотала, сверкая отцу глазенками.
— С ребятами очень много возни, — сказала за чаем Татьяна Александровна, держа на коленях Ленку. — Я вот такую же похоронила.
— Ааа! — сочувственно протянула Варвара. — Ох, больки эти дети.
Гурьян проводил гостью и, не взглянув на Варвару, прошел в кабинет. Там он долго шагал, стараясь отогнать нехорошие мысли к жене, а они приходили навязчиво, осаждали усталый мозг.
2
Рашпиндаев встречал на крыльце подходивших кучками партийцев и, размахивая руками, говорил:
— Ячейка пятой шахты не согласна с постановлением администрации… Третья и четвертая шахты нас поддерживают. Не дураки же инженеры. С самого начала люди работают здесь. Постановить не хитро, а как за это раскошеливаться.
Рядом с маленьким, порывистым Рашпиндаевым стоял вихлястый и поджарый Пеночкин, помощник заведующего пятой шахты. Лицо у него было продолговатое, бескровное, словно у человека, изнуренного постоянным недоеданием. Зато багрово-красные щеки Рашпиндаева блестели, как луженые. И черная вьющаяся бородка казалась на них не к месту приклеенной.