![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Тихий омут глубин обволакивает долину, где кедры, сосны и мелколесье сплетаются в единую атмосферу. Ближе к земле на равнине раскинулся заброшенный прииск, где когда-то были свидетельством богатства — теперь лишь изломанные строения и разбросанная рухлядь. Вселенная мгновенно трансформируется в драму, когда старые рассказы Борового приобретают жизнь в сердцах читателей....
Из-за грохота удаляющегося грузовика выстрел хлестнул слабо, как пастуший бич. Две утки распластались по воде, уронив в волны головы, а остальные, нарисовав на воде пенистые круги, взметнулись черным клубом, исчезли в кустах. Где-то в осоках булькала третья с переломленным крылом.
Гурьян сбежал с моста и по кочкам полз к отлогому берегу. Клыков, прислушиваясь к замиранию мотора, смотрел, как утки подплывали к зеленой косе. Гурьян подвинул их палкой и взял за шеи. С уток потекла вода вперемешку с черной кровью.
— Смотрите, как голенища выкрасили, — указал инженер на Гурьянов сапог.
— Ничего, засохнет, — Директор бросил добычу под сиденье и включил мотор… Клыков сопел папиросой.
Через несколько минут они уже осматривали новые раскопки около пересекших долину мелких нахребтований.
— Поблизости отсюда мы нашли свинцовые залежи, кажется, есть и олово, — указал инженер через горы.
— Олово, — Гурьян присел на полусгнившую валежину и закурил трубку. Дым серыми колечками потянуло вверх.
— Ну как, Иван Михайлович… Не правы мы были тогда?
Сивые усы Клыкова вздрогнули, и на побледневших губах Гурьян впервые заметил коричневые пятнышки. Инженер засморкался в платок.
— Этот спор мне убавил веку на десяток лет, Гурьян Минеич, — с искренним вздохом ответил он. — Тут была оплошность… Я доверял анализам химика на слово, не следил сам за разведывательными работами. Здесь виновата и капризная порода улентуйских месторождений.
Клыков протирал платком стекла очков. Из-за нависших белых ресниц Гурьян не мог разглядеть померкших глаз ученого специалиста. «А как получилось с водоотливными насосами, почему были пробиты на пустоте шахты?» И еще многое хотел спросить директор. Но вздох Клыкова обезоружил его.
— Ну, помогайте нам, Иван Михайлович, — сказал он, садясь за руль. — Вы там, в тресте, много значите.
Инженер развел руками.
— Чем могу, Гурьян Минеич… Улентуй мне дорог не меньше, чем вам.
Они больше не разговаривали. Подошедший с востока поезд стоял на парах, и Клыков ступил на подножку вагона с последним звонком.
На обратном пути Гурьян вел машину ровно и старался не думать о главном инженере.
4
Первый снег встревожил Забегаловку. Рудоуправлением был отдан приказ о переселении рабочих в новый поселок. Шахтеры перемещались уверенно в давно предназначенные им квартиры.
