![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Тихий омут глубин обволакивает долину, где кедры, сосны и мелколесье сплетаются в единую атмосферу. Ближе к земле на равнине раскинулся заброшенный прииск, где когда-то были свидетельством богатства — теперь лишь изломанные строения и разбросанная рухлядь. Вселенная мгновенно трансформируется в драму, когда старые рассказы Борового приобретают жизнь в сердцах читателей....
Старик с досадой хватал второй, боясь пропустить мгновение, боясь, что какая-нибудь внешняя сила (стук в дверь) отпугнет, разгонит мысли, и они никогда больше не придут.
Но изобретатель ошибался в своих опасениях. В дверь давно стучали, звали, однако это не доходило до сознания, казалось отзвуком какого-то далекого шума за стенами квартиры. Главный механик вышел из состояния «одержимого» только тогда, когда через открытое окно в позеленевшее его лицо ударил дневной свет. Наступило новое утро. И оно принесло безумную радость.
Это было все, что старик искал. Не хватало одной детали, без которой нельзя было пустить механизм фабрики. Деталь эту он нашел.
Главный механик загреб чертежи и в халате и в туфлях выбежал из дома.
Землю сковывала сухая гололедица. Из столовых густо вываливали рабочие, оглашая окрестности рудника топотом и разговорами. Шахтеры удивленными глазами встречали и провожали старика.
— Должно, рехнулся дед, — слышались голоса.
— Да не иначе…
— Смотрите, в подштанниках прет, чудак плешивый…
— И прямо к директору!
— Ха! Вот номер!
— Значит, дело экстренное, — глубокомысленно заключил Иван Морозов. — Чего яритесь…
Татьяна Александровна и Антропов встретили мехника удивленно. Инженеры отступили перед его одичалым видом. В руке Вандаловской заплясала кастрюля с приготовленной едой, когда Зайцев, размахнувшись, ударил о стол кулаком.
— Нашел, голубки мои! — выкрикнул он. — Идемте, сейчас же идемте туда… на фабрику!
Инженеры переглянулись. Но Зайцев, не замечая своей наготы, уселся за стол и торжественно поднял перед ними чертеж.
— Вот кто помог мне добраться до истины, — сказал он. Но в эту же секунду почувствовал головокружение. Голубые стены поплыли перед глазами главного механика, на незримых волнах зазыбал под ногами пол. Вместе с этим беззвучным водоворотом неслась тяжесть, давившая мозг много дней.
— С ним дурно! — воскликнула Вандаловская и бросилась к буфету.
6
Во время перевязки Гурьян держался бодро, даже шутил."
"Но все понимали, что это ему удается с большим трудом. Пуля оцарапнула ключицу и засорила рану. В течение четырех дней резко скакала температура. Смуглое лицо раненого побелело от потери крови. А на пятые сутки начался бред. Рудник насторожился. Напряженное ожидание вывело из равновесия Татьяну Александровну.
