![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Тихий омут глубин обволакивает долину, где кедры, сосны и мелколесье сплетаются в единую атмосферу. Ближе к земле на равнине раскинулся заброшенный прииск, где когда-то были свидетельством богатства — теперь лишь изломанные строения и разбросанная рухлядь. Вселенная мгновенно трансформируется в драму, когда старые рассказы Борового приобретают жизнь в сердцах читателей....
По гладкому полу гулко отдались брызги разбитого зеркала. Галина бросилась на пол и задергалась в истерических судорогах.
Валентина не испугалась, но в десятый раз за свою жизнь у брата испытала прилив жгучей обиды. Ноги ее подкашивались, а в горле застрял гневный, отчаянный крик. Она набросила на плечи олений мешок и, не глядя на брата, выбежала во двор.
«И это жизнь?» — думала она, торопливо шагая по мягкому снегу.
С пригорка был виден весь прииск. Над крышами казарм расстилался голубой дым и уходил к хребтам в тайгу.
Еще не отзвенела утренняя заря. Где-то в сенях казармы рубили дрова. Звуки также тихо уходили ввысь, к темным вершинам горных гребней, и там мягко таяли.
У казармы золотничников Валентина почувствовала запах прелых стелек и жженого хлеба."
"Около амбаров и внутри их бабы с кошелями на плечах в сорочьей тревоге осаждали Никиту.
Валентина едва поняла, что получают пайки, и тут же вздрогнула от ненавистного прикосновения чужих глаз.
Чей-то насмешливый голос глухой обидой толкнул:
— Недолго, барышня, на музыке брякать… Скоро в нашу компанию запишешься!
Оборванные, пропотелые, с истрескавшимися руками и лицами бабы тешились своей маленькой животной радостью. У них было что-то свое, непонятное ей. «Что сталось с ними?» Многих из них она видела на баптистских молениях с лицами, как у запуганных животных, а теперь эти лица озарены воскресным светом…
Из амбара сквозь дружеские толчки баб, задевая головой о дверную колоду, выскочил Василий.
Его рот растягивался от хохота, а лицо было набелено мукой. Отряхивая побелевшую шинель, он погрозил бабам кулаком и смело шагнул к Валентине. Она как будто только теперь пришла в себя и посторонилась, намереваясь уступить ему дорогу.
Их одинаковые глаза встретились в жгучем вопросе. Василий улыбнулся.
— Здравствуйте, товарищ Сунцова! Мы вас мобилизовали секретарем в наш распред. Собирайтесь с духом и выходите на работу. Республика не терпит прогулов. А грамотные люди не могут собак гонять. Заодно и школу вам препоручаем…
Он сощурил глаза и, тряхнув головой, зашагал мимо.
Валентина, как прикованная, стояла на месте и, казалось, не поняла ни слова.
