![Обложка книги Борель. Золото [сборник]](/uploads/posts/images/6/borel-zoloto-sbornik.jpg)
Сборник произведений советского писателя Петра Петрова, участника Гражданской войны в Сибири. Автор описывает события революционной эпохи, партизанское движение и становление советской власти. Книга отражает героизм и драматизм борьбы за новый мир в условиях гражданского конфликта.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Борель. Золото [сборник]» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сборник произведений советского писателя Петра Петрова, участника Гражданской войны в Сибири. Автор описывает события революционной эпохи, партизанское движение и становление советской власти. Книга отражает героизм и драматизм борьбы за новый мир в условиях гражданского конфликта.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений советского писателя Петра Петрова, участника Гражданской войны в Сибири. Автор описывает события революционной эпохи, партизанское движение и становление советской власти. Книга отражает героизм и драматизм борьбы за новый мир в условиях гражданского конфликта.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Перебирая в руках кепку, глядя на Качуру, он дрогнувшим голосом сказал:
— Ах ты, мать честная! Свету не выдержал: только увидел, и дух вон… Ах, Качура, Качура!.. Окачурился!
Согнулся над могилой и долго не поднимал головы.
В этот же день газеты принесли известия о раскрытии на одной из факторий банды Сотникова, работавшей по указанию иностранных капиталистов.
Две драги, расположенные на расстоянии трех верст, с утра до сумерек будоражили и мутили смолянисто-серую воду Удерки. Скрип воротов и канатов далеко оглашал острые вершины хребтов.
— Отдай вправо! — слышалась команда старшего.
— Отпускай, отпускай, смелее!
Черпаки ныряли на дно и, поднимаясь на палубу, разбрасывали во все стороны брызги воды и мелкий речник. Визгливые ролики на верхнем барабане сверкали белыми молниями. Дружные взмахи барабанов, грохот машины и топот ног заглушали человеческую речь.
Яхонтов стоял около люка самой старой драги номер два и рассматривал поступающую из черпаков породу. С обожженного и слегка сморщенного лица директора не слетала строгая улыбка.
— Ты как именинник, — подтолкнул его подошедший Василий.
Яхонтов кивнул головой и, взяв его под руку, повел к бочке, в которую воронкой всасывалась порода. Вода в бочке кружилась центробежно и винтом выбрасывала на шлюзы, застланные сукном и рогожей, золотоносный песок.
Яхонтов осторожно тряхнул за край сукно и, присев на корточки, притянул к себе Василия.
Около бочки хлопотали двое рабочих в вымокших брезентовых тужурках.
— Старуха — кандидат на красную доску! — сказал он, наклоняясь к уху Василия.
— Как?
— А вот как! — Яхонтов вынул из бокового кармана блокнот. — Она дает лучшую работу… Она выполняет все показатели с превышением и пока не сдает темпа.
Василий стряхнул с руки желтую кучу песка и взял блокнот.
Они стояли на коленях, упершись плечо в плечо. Косясь на соседа, Яхонтов видел, как раздуваются ноздри Василия и морщится щека с засохшей на ней грязью.
— Мудрено ты высчитал, — выдохнул Василий махорочный дым. — Растолкуй, пожалуйста, что это за цифры?
— Здесь очень просто, — напрягая голос, начал директор. — Еще первый, очень талантливый статистик Глеб Успенский учил понимать за цифрами живую душу. Вот она здесь в показателях и заключается. В нашем деле и особенно во всем новом строительстве без этого не обойдешься. Ты, примерно, чувствуешь значение процессов? Надо чувствовать их, как звуки поэзии, чтобы волновали и захватывали.
