Я не знаю, что в голове у этого маньяка, но спорить с ним даже не думаю. Он заводит меня все в новые улицы, и постепенно мы оказываемся в таком Богом забытом районе, куда даже я с Пашкой не рисковала никогда ходить.
Тут мельтешит один сброд, шастают опасные группировки и настоящая криминальщина орудует, что уж точно меня не радует сейчас. По сравнению с этими шайками мы с Пашкой были детским лепетом, обычными уличными воришками.
Жадно хватаю ртом воздух. Чего-то меня тошнить начинает, а еще немеют кончики пальцев на руках.
От страха. Вокруг ни души, и этот урод меня может прямо тут прирезать, никому и дела не будет до моей жалкой шкурки.
Хоть лезвие все еще впритык упирается в мой бок, я не могу упустить шанса на спасение. Даже одного из миллиона.
– Ну, вы чего, дяденька? Отпустите меня, я вообще никому ничего не скажу. Правда.
– Молчать. Ни звука больше, а то без почки останешься. Они и так нынче дорогие. А у тебя их целых две.
Сразу же рот закрываю. От слов этой сволочи у меня волосы дыбом стают, и я ничуть не сомневаюсь, что он может выполнить свое обещание, а мне как-то еще нужны мои почки, обе притом.
Бугай заводит меня в полуразваленное помещение, которое иначе как сараем нельзя назвать. Вокруг валяются кучи мусора, битый кирпич, какая-то старая одежда. Здесь нет не то что обоев, даже окон не предвидится.
Одни только полуразваленные деревянные остатки подоконников, и те, на ладан дышат.
С ужасом вижу, как он сканирует меня своими черными глазами, словно живьем пожирает.
– Снимай обувь.
– Что? Зачем это?
– Мне нравятся твои кроссовки. Снимай, я сказал.
Сглатываю. Вот уж не ожидала, что последнее отберет. Как же жалко мне эти кроссовки. Мои любимые и единственные. Закусываю губу и снимаю обувь. Бросаю ее этому упырю, который довольно рассматривает бренд.
Я стою босая на этом холодном полу и не знаю, что дальше делать. Могу сигануть в окно, но он догонит и прирежет. Могу толкнуть его в грудь, но не факт, что первый сценарий не повториться.
На улице ночь глубокая уже давно опустилась, и я вижу одно лишь очертание этого маньяка перед собой, а также светящееся лезвие его ножа. Сглатываю, пытаясь унять дрожь в теле. Вот это я попала. Не на шутку прямо в этот раз.
В какой-то момент маньяк ногой отодвигает мешок мусора, и под ним я вижу что-то похожее на дверцу в полу. В этот момент я словно цепенею. Да быть не может. Он же не…
– Залезай, красавица. Посидишь тут, пока я не подыщу тебе применение.
