Тогда еще, когда я в его дом залезла, и это воспоминание больно бьет в грудь. Я тогда впервые его увидела, и он до чертиков меня напугал. С того дня прошло много времени, но бояться я его стала только больше.
Слишком многое изменилось, и я в особенности, однако этот страх перед мужчиной не делся никуда. Он лишь усилился, когда я узнала, каким он может быть в гневе. Черт, кажется, я слишком долго летала в своих мыслях, от чего просто уронила вилку на стол.
– Все нормально?
– Да. Все…хорошо.
– Кушай. Мне пора. Вечером буду.
Тигр выходит, и я в доме одна остаюсь, понимая, что сегодня вечером все измениться. Мужчина не просто так меня принял тут. Наверное, я должна теперь отрабатывать за все это…в его постели.
Так надо, так правильно, однако почему-то одна лишь мысль о предстоящей с ним ночи заставляет мою душу леденеть от ужаса и предвкушения повторения боли.
Глава 29
Стрелка часов неумолимо движется вперед, и с каждым часом я все больше не нахожу себе места. Когда тигр возвращается домой, на часах уже одиннадцать пробивает, и я вскакиваю с кровати точно ошпаренная.
Не знаю, что делать. Не знаю, что ждет меня сегодня. Всеволод сказал, что мне больше нельзя быть в моей комнате, поэтому я нахожусь в его спальне, сидя на самом краю кровати, готовая в первый же момент удрать отсюда со всех ног.
Я уже приняла душ. На мне пижама молочного цвета. Смысла одевать что-то иное я не вижу. Зверя это все равно не остановит.
Сердце стучит так быстро, что кажется, выпрыгнет скоро из груди. Мне страшно. Я боюсь Всеволода, а точнее его зверя, которого он снова может выпустить наружу, и тогда…я точно не выживу.
Мое тело все еще помнит грубый захват рук, ремень и боль невероятную, которую он причинил мне, врываясь в него впервые.
Когда дверь комнаты открывается, быстро с кровати вскакиваю, становясь в двух шагах перед мужчиной. Ближе идти не рискую. Так и стою, переминаясь с ноги на ногу.
– Меня ждешь? Умница.
Замираю, когда тигр сам подходит ко мне, обхватывает рукой голову, и впервые нежно целует в висок.
От этого движения у меня голова почему-то кружится. Забываю, как дышать.
Мужчина устало сбрасывает пиджак и рубашку. Когда за ремень хватается, я невольно взгляд опускаю. Помню я этот ремень. Прекрасно помню.
– Все нормально?
Арбатов прямо на меня смотрит. Черт, чего же я такая трусиха? Раньше что-то не замечала у себя такого.
– Да. Вполне.
Всеволод идет в душ, и только тогда я выдохнуть могу. Тут же взгляд на дверь бросаю, но понимаю, как это глупо.
