После этого меня усаживают в кресло визажиста, который делает мне просто умопомрачительно красивый легкий макияж и прическу. Все очень сдержанно и в тоже время невероятно красиво.
Когда же я, наконец, наряжаюсь в черного цвета платье до колена и те самые туфли на высоком каблуке, мне трудно узнать себя в зеркале. Нет. Этот вовсе не я. Это какая-то очень красивая темноволосая девушка, которая смотрит на меня оттуда. У нее есть маникюр и прическа, идеально накрашены глаза и губы.
Усмехаюсь про себя. Вот и начинается игра.
Сегодня я не Маруся-оборванка. Теперь меня зовут Виктория, и я студентка архитектурного факультета. Я полночи повторяла свою речь из папки, которую мне бросил Арбатов как собаке, поэтому теперь каждое слово оттуда у меня от зубов отскакивает, и я уже точно не налажаю.
Я выхожу из салона уже ближе к обеду, чувствуя себя буквально в чужой шкуре, однако мне от этого даже радостно. Тигр хотел получить леди, он ее получит. Притом сполна. Стелла проводит меня прямо до машины Арбатова, и за несколько шагов до автомобиля я теряюсь, видя Всеволода Генриховича прямо у двери.
"
"Он выглядит шикарно. Высокий и широкоплечий. Его волосы назад зачесаны, на руке сверкают часы. Он одет в черный костюм и белую, расстегнутую на верхние пуговки рубашку. Его начищенные дорогущие туфли, а также черный блестят не хуже моего маникюра.
Все бы ничего, но то, как он смотрит на меня…Заставляет сильно замедлить шаг и быстро поубавить пыл, который горел во мне еще минуту назад.
Его взгляд тут же загорается при виде моих голых ног, фигуры, и лица. Я предвидела, что он будет удивлен от моего нового образа, однако сейчас почему-то мне не нравится его реакция. Арбатов смотрит на меня как-то по животному так, словно хочет сожрать. Живьем.
– Хороший маскарад, зверушка.
– Я вам не зверушка.
Задираю подбородок и гордо сажусь на заднее сиденье, куда он меня пропускает. Всю дорогу я еду молча, отвернувшись от мужчины к окну и буквально вцепившись в дверцу дрожащей рукой.
Чтобы не смотреть на него, не слышать и особенно не чувствовать его запах, сводящий меня с ума.
Почему-то с каждой минутой дороги моя дрожь в теле только увеличивается. Я совсем не знаю, куда меня везут, и что со мной будет сегодня, и эта неизвестность просто убивает.
Слезы так и норовят повалить из глаз, но я держусь до последнего, так как тогда сразу же потечет тушь, как говорила Стелла, и мой маскарад развалиться на части.
