Она горит огнем от силы его удара, но боли в этот момент я совсем не чувствую. Только адреналин, звенящий где-то в ушах, а еще бешеный стук своего сердца.
Где-то в груди расползается тугая, давящая боль, которая прорезает мне живот скальпелем, и расползается по венам, как наркотик. Между нами ток проходит. Я буквально чувствую его кожей. Смотрю на Арбатова сквозь пелену слез, до сих пор не веря в то, что он сделал.
– Вы ударили меня. Ударили…
По щекам катятся слезы. Он так и не понял, зачем я делала и говорила все это…Ему все равно.
– Хочешь трахаться с мужиками, говоришь? Даже опытная ты. Ладно, блядь, будь по-твоему.
Тигр говорит это тихо, а у меня мороз по коже от его интонации. Он вовсе не кричит на меня, нет. Говорит спокойно, а у меня дыхание спирает от его интонации. Могильной.
Задерживаю дыхание, когда Всеволод Генрихович набирает кому-то, и уже через минуту к нам подходит Леха.
– Отвези ее к Артуру, пусть подыщет теплое местечко в своем притоне. Там есть и старые и молодые, и нарики, и больные.
Познает все прелести взрослой жизни, да Маш? Ах да, ты же уже давно взрослая, так что никаких сюрпризов для тебя не будет. Пойдет как по маслу.
Услышанное ведром ледяной воды меня окатывает. Нет, я не верю.
– Что? Всеволод Генрихович, вы не можете! Нет…Пожалуйста!
Я просто цепенею от страха, наблюдая, как после этих слов тигр просто разворачивается и уходит, садиться за какой-то столик и вливает в себя бокал коньяка одним махом, больше даже не смотрит в мою сторону.
Он не может так со мной поступить. Или может?
– Давай, детка, на выход.
Цепкая рука Лехи хватает мое предплечье, и тогда я понимаю, что со мной никто не играет. Арбатов и правда отдал меня. Избавился, как от ненужной ему вещи, которая осмелилась ослушаться его, которая не подчинилась его приказам.
* * *Я брыкаюсь, ору и извиваюсь, пытаясь выбраться из цепких лап Лехи, но это не срабатывает. Этот двухметровый амбал как тростинку меня берет в охапку и тащит прямо в машину.
Выпрыгнуть из нее у меня тоже не выходит, так как он тут же закрывает все замки в дверях.
Мне кажется, что это просто какой-то страшный сон, который никак не хочет заканчиваться. До последнего я не верю в то, что Всеволод Генрихович просто выкинул меня, отдал в какой-то притон, где вероятнее всего, я сдохну в первый же день. Я сама себе вены перегрызу, но не стану шлюхой, не стану!
Как он мог так поступить со мной…Мог, оказывается, еще как мог.
