Автор
В грязи он оказывается, дрожа и измученная после нестерпимого унижения. Ей кажется, что сил нет ни на плакать, ни на кричать, но больше всего хочется вырваться от этой кошмарной реальности – наслаждения мужчины рядом с секретаршей, которая стонет и скребется в грязи.
- Добрый день! – после моего приветствия рабочий гул стих, и в кабинете воцарилась тишина, а изумленные сотрудники уставились на меня, как на воскресшего Иисуса: с благоговением и выражением священнейшего ужаса на лице одновременно. Но быстро пришли в себя и нестройным хором голосов поприветствовали меня в ответ. Девчонка же (вот что я за начальник, даже не помню, как зовут подчиненную! Не иначе как беременность начала отшибать мне мозги) смутилась в конец и залилась краской стыда, став пунцовой, и опустила глазки на руки, лежавшие на коленях.
"Саша же хоть и был изумлен, но быстро взял себя в руки и виду не подал, что ошарашен тем, что я заявилась в кабинет к подчиненным. Нет, я не страдаю манией величия, просто у меня столько дел, что я предпочитаю общаться с ними по телефону или вызывать к себе в кабинет, так что времени ходить и заниматься проверками того, чем заняты сотрудники в рабочее время, у меня попросту нет.
- Александр Евгеньевич, можно вас на пару слов, извините, что отвлекаю от важных разговоров, - последние слова специально выделила с сарказмом – но у меня очень важное дело, я вас с самого утра ищу.
- Да, конечно, Лилия Андреевна, пойдемте.
- Всем хорошего рабочего дня. И извините, что пришлось вас отвлечь, - все-таки надо иногда быть и хорошим боссом, а не только требовательной фурией, как меня привыкли считать.
- Ты что творишь?! – прошипела я, как разбуженная кобра, едва выйдя в коридор.
- Ты о чем, дорогая?! - улыбаясь, Саша пытался меня успокоить и увести от темы.
- Саша, ты меня не проведешь, так что не советую дурачком прикидываться. Повторяю вопрос еще раз: ты что творишь?! Какого хера ты клеишься к девчонке? Больше не осталось желающих разделить с тобой постель?!
- А может я влюбился?! Тебе такое в голову не пришло? – насупился весь, нахмурился. Ну, ребенок, ей-богу. Как будто конфетку отобрала.
