Автор
В грязи он оказывается, дрожа и измученная после нестерпимого унижения. Ей кажется, что сил нет ни на плакать, ни на кричать, но больше всего хочется вырваться от этой кошмарной реальности – наслаждения мужчины рядом с секретаршей, которая стонет и скребется в грязи.
С тобой только вот прокол вышел - ты то еще бревно, даже отсосать толком не можешь! Теперь еще эти твои тупые заморочки с этой чертовой беременностью: то тебя тошнит, то ты не хочешь, то тебе нельзя! А я что? Терпеть должен?! Да и с этой беременностью: ты ведь даже не спросила, нужен ли мне этот ребенок, хочу ли я стать отцом?! Просто взяла и повесила его на меня!
- Так я тебя за рога не держу. Вещи собирай и свободен. Выход там же, где и вход, - с этими словами я разворачиваюсь и намереваюсь уйти к себе в комнату.
А дальше была больница, море боли, как физической, так и душевной, родзал, преждевременные роды с осознанием того, что я никогда не услышу первый крик своей девочки.
А Олег… Я никогда в жизни так сильно не ошибалась в людях, как в нем. Он ни разу не навестил меня за те десять дней, что я была в больнице. Не поинтересовался моим здоровьем, состоянием. Даже не позвонил. Сама написала ему сообщение, что нашей дочери больше нет, в надежде, что мы вместе справимся с этой бедой, несмотря на то, что я Олега винила также, как и себя… Но ответ я получила лишь на третий день: Олегу тяжело пережить эту новость и нам лучше расстаться.
Вернувшись домой, я не обнаружила ни его вещей, ни их владельца.
"Я, конечно, глубоко сожалею, что Олежек встретился на моем жизненном пути, но с другой стороны, все люди нам направляются для опыта. Свой урок, я, конечно, усвоила, но видимо, не очень хорошо, раз снова напоролась на грабли под названием «Кирилл».
