Автор
В грязи он оказывается, дрожа и измученная после нестерпимого унижения. Ей кажется, что сил нет ни на плакать, ни на кричать, но больше всего хочется вырваться от этой кошмарной реальности – наслаждения мужчины рядом с секретаршей, которая стонет и скребется в грязи.
– Ты этого не сделаешь! Да и Игорь Вячеславович очень даже адекватный доктор, он не согласится на твою авантюру.
- Это смотря как просить… - хитро проговорила эта лиса, поправляя рубашку в зоне декольте.
- Гончарова, ты в своем репертуаре, - я устало закатываю глаза, еле сдерживая смех. Получается это плохо, поэтому спустя секунду мы обе от души хохочем.
Поделившись событиями всех последних дней, мне как будто стало легче. Упал камень с души, стало легче дышать, появилась…надежда. На счастье. На спокойствие. На взаимную любовь.
- А что в записи-то? – спросила Катюша, откусывая яблоко.
- Я не слушала. Мне страшно, Кать.
- Ну, я же с тобой. Давай вместе прослушаем, подумаем потом, что делать со всем этим.
- Подожди, Кать, ты же сама хотела со мной поделиться. Что мы все обо мне да обо мне. Выкладывай, что у тебя творится в жизни, - я как могла пыталась отсрочить прослушивание.
- Ой, да что у меня. Цирк – шапито да и только. Вот уже два месяца студент проходу не дает. Достал где только можно: на сотовый звонит, в инстаграм пишет, ватсап, вайбер…Заблокировала везде, нет, он все равно лазейку находит. И универ. На работе прохода не дает: то зажмет где-нибудь в коридоре, то в кабинете подкатывает. Сил моих нет. Дотерпеть бы до конца сессии, а там гори оно все синим пламенем!
- А что будет после сессии?
- Уволюсь я, Лиль. Хоть и нравится, не мое это.
- А он - то хоть симпатичный? Как выглядит?
- Кто? Воскресенский? За счет своего роста и фигуры он выглядит немного старше. Высокий, видно, что из спортзала не вылезает, эти пресловутые кубики, да еще, представляешь, у него кожа такая смуглая, как будто только что с моря вернулся! Сначала я думала, что солярий, но вот уже я у них два месяца преподаю, а кожа все того же ровного золотистого цвета! – Катя сама не заметила, как начала возбужденно тараторить, только, пожалуй, что руки не заламывает.
- Ну, и что тогда тебе мешает? – спрашиваю с хитрой улыбкой.
- Ты о чем? – Катя удивленно воззрилась на меня, распахнув пошире свои невозможные голубые глаза. Как два чистых озера.
- Что тебе мешает переспать с Воскресенским? Тем более раз ты все равно собираешься увольняться, да и из сферы преподавания уходить.
