Автор
Внутри книги "Босиком по осколкам" СИ тонкая дымка нежности смешивается с холодным гневом. Главный герой прячет свои слезы за циничной улыбкой, а любовь его кажется шокирующей подлинностью в бездонной пропасти его сердца.
— Вечный антистресс, — сказал Кирилл и снова поставил щенка на место, и тот унесся к своим братьям и сестрам.
— А у тебя много стрессов? — вздохнула, понимая, что не зря приехала.
Обстановка в приюте была такая, что свои проблемы сейчас казались мне пустяком. Особенно глядя на животных, которые оказались никому не нужны. Внутри сейчас царило сожаление о том, как устроен мир.
— Никогда бы не подумала, что ты можешь оказаться в таком месте, — дернула губами и отвернулась в сторону закрытых клеток.
Встала, размяла затекшие ноги и прошла дальше, оглушенная собачьим лае.
— Близко не подходи, многие пока дикие, могут укусить, — предостерег Кирилл и схватил меня за руку, которую я было протянула к прутьям, за которой смотрела на меня средняя желтой масти собачка.
— На вид вроде спокойная, — вздернула брови и встретилась с ней глазами.
— Не рискуй, — в голосе Соловьева было странное напряжение, а когда я повернула голову, увидела в его глазах какой-то затаенный страх.
— Что-то не так? — не могла не поинтересоваться.
Отчего-то казалось, что за этим стоит какая-то история. Мышцы его тела были натянуты, тело стало деревянным, а хватка на моей кисти усилилась.
— Кирилл, мне больно, — просипела, пытаясь выдернуть свою руку.
— Прости, — спохватился он и отпустил, даже сделал шаг назад.
Соловьев встряхнул головой, в глазах его появилось осмысление, страх пропал.
— Не объяснишь? — спросила спустя несколько секунд, чувствуя, что воздух сгустился, даже лай собак заглушился под стуком сердца в ушах.
Сначала воцарилось молчание, а затем он развернулся боком, глядя на вольеры снизу.
— Я в приюты для собак начал ходить в качестве терапии, чтобы перестать бояться их, — пожал он плечами и улыбнулся.
— Почему боялся? — спросила, но чувствовала, что хожу по тонкому льду.
— У нас в детстве был пес, я его звал Рич, мой лучший друг, — начал он говорить, а я затаила дыхание, ожидая дальнейших слов.
— Что-то случилось? — всё же задала вопрос, когда молчание стало затягиваться.
— Мне тогда десять лет было, я шел из школы домой по другому маршруту. Вместе с Ричем двигался, он меня встречал, — стал говорить немного невпопад, видимо, в мыслях о прошлом, в плену воспоминаний. — Всегда ходил по прямой, а в тот раз хотел через футбольное поле перейти, не знал ведь, что там дикая собака будет.
И снова осекся, глаза остекленели, он отошел от вольера и пошел на выход. Я двинулась следом за ним.
