Автор
История о сломленном герое, который не верит в любовь и считает себя недостойным счастья. Два человека пытаются пробиться сквозь стены его отчаяния и доказать, что каждый достоин быть любимым. Драма о преодолении прошлых ран и поиске света в темноте.
Первым порывом было тут же отказаться, но в последний момент осеклась.
Семейный сбор, за исключением бесцеремонного подталкивания меня к Марату, прошел на удивление неплохо, а уж со сватовством я как-то смирилась. Не будь у нас с ним соглашения, точно знаю, что психовала бы, будь иначе. Вот только именно оно и успокаивало, и гасило мой гнев весь вечер.
Только отец смотрел на меня как-то подозрительно и требовательно, напрягая тем самым, но виду я старалась не показывать, чтобы не привлекать излишнее внимание.
— Дочь, зайди ко мне в кабинет, у меня к тебе разговор, — сказал отец, когда все вышли на улицу.
Я сглотнула и кивнула, направляясь следом за шагающим отцом. Лестница под моим весом скрипела, как и прежде, а сердце гулко колотилось, словно и не было месяцев моего отдельного проживания.
— Ты что-то хотел, отец? — спросила, как только дверь кабинета закрылась.
— Меня не обманешь, — кивнул и подошел к своему столу, коснулся лежавшей на углу папки. — Я читаю тебя, как раскрытую книгу, и знаю, как облупленную. Всё написано у тебя на лице. Советую действительно присмотреться к Марату и не морочить ему голову пустыми надеждами. И держи, почитай про своего Кирилла на досуге.
Протянул мне папку, быстро оказался напротив меня, нависая и давя своим ростом и комплекцией. Я всё это время молчала, слушая его грозный рык.
— Мне это не нужно, — отрицательно покачала головой, делая шаг назад и отказываясь брать документы."
"— Ты всё такая же наивная, что и раньше, — поджал губы родитель, а затем выдал то, что я и без того знала. — На этот раз хочешь встречаться с убийцей?
Замерла, вспоминая историю Соловьева, но отцу вопрос всё же задала.
— Ты о чем?
— Его младшая сестра утонула из-за его недосмотра, — фыркнул презрительно. — Считаешь, что такому я могу доверить свою дочь?
— Он ее не убивал, — покачала головой, поджав губы и глядя на отца хмуро.
— Не отрицаешь, что он проявил халатность? — прищурился папа и сделал шаг ко мне, вынуждая меня отступить к двери.
— Он был таким же ребенком, папа, — вскинула подбородок, защищая парня.
Было неприятно слышать такое из уст отца, и я впервые дала отпор, даже почувствовала из-за этого гордость.
— Он из неблагополучной семьи алкашей и наркоманов, — процедил сквозь зубы недовольный отец, затем всунул мне в руки папку. — Прочитай на досуге и выбрось его из головы. Мне внуки с такой родословной не нужны.
