Автор
Внутри книги "Босиком по осколкам" СИ тонкая дымка нежности смешивается с холодным гневом. Главный герой прячет свои слезы за циничной улыбкой, а любовь его кажется шокирующей подлинностью в бездонной пропасти его сердца.
Мне давно не было так хорошо, так что я облокотилась на Кирилла и кайфовала.
— Тебе хорошо со мной? — застал меня врасплох.
Я открыла глаза и уставилась вперед, наблюдая за быстрым течением бурной реки.
— Да, — голос прозвучал хрипло, даже немного дрожал. — А тебе?
Глава 22.1
Наступила тишина, отчего я забеспокоилась и застыла, тело стало практически деревянным и неподвижным.
— Каждая минута с тобой — блаженство, — вдруг разоткровенничался со мной, заставляя краснеть, — а разлука подобно боли.
К комплиментам и нежностям я была непривычная, так что ответила я немного ехидно.
— Да ты поэт, как я погляжу, — сказала и сразу же пожалела, прикусила говорливый иногда не в меру язык.
— А ты язвочка, — дунул мне на ухо. — Зато моя.
— Твоя, — прошептала, сдерживая улыбку, которая так и норовила растянуться на лице.
Он обнял меня сильнее и накрыл макушку своим подбородком. Наступил момент единения и молчания. Только мы вдвоем, шум легкого дуновения ветерка и бурной реки.
Прикрыла глаза, чувствуя на себе его дыхание, а затем тишину нарушил звук мобильного.
— Слушаю.
Дальше прозвучал женский голос по ту сторону, и я напряглась, а после ощутила, как натянулись мышцы на теле Соловьева.
— Что случилось? Хорошо, еду.
Бросил трубку, вид у него стал расстроенный.
— Всё в порядке? — спросила, касаясь руки.
Ревность кольцами скрутилась вокруг сердца, но по лицу парня не скажешь, что он был рад чужому звонку.
— Бабуле стало хуже, мне нужно отъехать, — поджал губы и пригладил мне волосы у виска.
Я задержала дыхание, но на моем лице, видимо, отразились все мои крамольные мысли, раз губы Соловьева дрогнули, а глаза заблестели.
— Со мной поедешь? — наклонил голову набок."
"Я застыла, а после согласно кивнула, не собираясь отказываться. Но когда мы подъехали к дому, меня бил мандраж.
— Идем, — схватил меня за руку, и мы пошли к входу в подъезд.
— Она отдельно живет? — задала первый вопрос, который возник в голове.
— С матерью вдвоем живут, — пояснил он, а после мы оказались около двери на нужном этаже.
На стук с той стороны раздались шаги, дверь отворилась, и нашему взору предстала женщина лет пятидесяти.
— Кирилл, — улыбнулась она и пропустила нас в дом, кинула на меня лишь мимолетный взгляд и прошла вперед, в одну из комнат.
— Твоя мама? — прошептала я, наклонившись к нему.
— Сиделка, — поджав губы, как-то недовольно произнес парень. — Мать… Скорее, проблемы доставляет.
