Пребывая в полном отрицании этой реальности, я наблюдаю за тем, как его крупная ладонь переплетается с маленькой женской ладошкой, пока они с Вирджинией фотографируются для кричащих заголовков AsadNews.
Мое сердце стремительно падает вниз, будто пробивает фундамент дворца, достигает самого дна. Едва стою на ногах, саднящий крик застревает в горле, по позвонкам струится ледяной пот.
Я не знаю, сколько проходит времени, пока я смотрю на мужа, чей взор обращен на другую женщину, и медленно умираю внутри.
У тебя получилось, Мир. Бежать по пеплу больнее, чем видеть тебя рядом с ней.
Сейчас, мне кажется, что даже сгореть заживо не так страшно.
Я понимаю, что не могу подойти к Амирану сейчас, когда он находится с этой фальшивой сукой, под прицелом десятков камер. Одного моего триумфального публичного выступления ему уже хватило.
Я стараюсь абстрагироваться, занять выжидающую позицию, чтобы не завыть в голос. Амиран с Искандером ведут сосредоточенную беседу, и второй периодически вскидывает к небесам кисти рук, произнося имя Аллаха. Очевидно, радость будущего тестя не знает границ — пусть и не самым легким путем, но этот прожорливый коршун снова вернулся в королевскую знать, которой наверняка был одержим с тех пор, как потерял все титулы, звания и почитание в родной стране.
Вдруг, я замечаю, что Амиран дает характерный сигнал охране. Касаясь кнопки на своих смарт-часах, принимает вызов, поспешно прощаясь с Искандером. Он уходит куда-то без своих секьюрити?
У меня дыхание схватывает, когда я понимаю, что Амиран направляется прямо в мою сторону. Я прячусь за декоративной и пышной пальмой, находящейся на углу холла и гостиной для мероприятий.
Амиран достает телефон и идет прямо к мужской комнате, расположенной в десяти метрах ходьбы по длинному коридору за моей спиной. Хм, разговор наверняка срочный, и он не хочет тратить время на то, чтобы подниматься в спальню, решив воспользоваться тишиной гостевого санузла.
Быстро пячусь назад, и успеваю спрятаться в женской уборной, до того, как Мир повернет в холл и обнаружит меня. Надеюсь, я правильно просчитала пункт его назначения. Подождав две минуты, я выхожу из женского туалета и уверенно врываюсь в мужской.
— Я перезвоню, — Амиран мгновенно прощается со своим собеседником, как только я проникаю в комнату и одним рывком снимаю с себя никаб. Еще одним резким движением избавляюсь от абайи, скидываю ее к ногам, оставаясь в коротком корсетном платье без бретелек.
Наши воинственные взгляды пресекаются в отражении. Кажется, что их сила и мощь может разбить зеркальное поле нашего невербального поединка.
Лед глаз Амирана проникает в мою сердечную мышцу точечным ножевым ранением. Не смертельным, но сбивающим с ног. Безжалостным, неумолимым, жестким.