В мирном фермерском поселении Аль-Мактум, наследник Анмара объявляет о своем решительном изменении судьбы жены и детей, угрожая всем мечтам Амираны. Пролог: время спустя. Алиса шагает по пеплу в мире безжалостных королей.
Соитие наших губ трудно назвать нежным и чувственным, я слишком оголодал вдали от любимого лакомства и агрессивно пью каждый её вдох, стон, улавливая ответную дрожь хрупкого тела. Она поддается, отдаваясь во власть своего одичавшего хищника, но лишь на пару мгновений, после которых я чувствую протестующее прикосновение ладошек к моему пиджаку.
— Ран, подожди, — разорвав поцелуй, она глотает воздух, отклоняясь назад. — Не так сразу. Я задохнусь.
— Хочу, — бескомпромиссно рявкаю я, удерживая свободной рукой белокурый затылок, и снова сминаю припухшие от первой атаки губы, всасываю её язык с влажным звуком, от которого закипает кровь.
Она сдаётся, отвечая с не меньшим пылом, цепляясь пальцами за лацканы пиджака и привставая на цыпочки. Афра пренебрежительно фыркает, и ленивой поступью направляется обратно за лестницу, так и не дождавшись ласки хозяина. Всегда говорил, что кошки — исключительно умные животные.
— Сладкая моя девочка, — иступлено бормочу я, дав Алисе мимолётную передышку.
— Ран, притормози, — очередной слабый писк растворяется в разгоряченном поцелуе.
— Даже не проси, — с глухим рокотанием отзываюсь я, остервенело исследуя свою захваченную территорию, замечая малейшие изменения. — Похудела, — неодобрительно рычу, прикусывая нижнюю губу Алисы.
— Не смей, Амиран, — испуганно выдыхает tatlim, приняв угрозу за чистую монету.
— Наверх, — коротко приказываю я, подхватывая на руки свою лёгкую, почти невесомую жену.
Молниеносно преодолев пару лестничных пролетов, плечом открываю дверь нашей общей спальни и прохожу внутрь. Все это время Алисия кротко лежит в моих объятиях, неотрывно изучая меня настороженным взглядом, нерешительно касаясь моих небритых скул, трогая подбородок, губы.
— Успела забыть, говоришь? Ну как? Теперь вспоминаешь? — гулко ухмыляюсь я, глядя в блестящие бездонные озёра.
— Это невозможно, Амиран. Забыть тебя. Только забыться. В тебе, — с какой-то щемящей, трогательной грустью отзывается Лиса. её голос шелестит почти беззвучно, словно легкий бриз, бегущий по траве с залива.
— Не бойся забыться во мне, Алиса.
