Автор
В темноте его пульса бьется решимость увидеть старого друга снова после долгих лет разлуки. Нерешительность — ключевой трюк в его планах: он прикидывает, как бы не заскучать на встрече и не выглядеть глупо. Но когда бойфренд позвонил с предложением встретиться, страх от того, что это могла быть очередная хитрая шутка, окутал его как тьма....
— Ну, когда же я ещё узнаю о том, что Николас Прайд был влюблён как мальчишка!
— Практически как мальчишка, — сделал глубокий вдох, не имея никакого желания окунаться в воспоминания, от которых мне всё ещё не по себе.
О нет… Мои воспоминания о Мия до сих пор были наполнены красками, вкусом и запахом. Насколько чёткими, что я практически ощутил у себя на языке влажный аромат её тела. Самый сладкий из всего, что я когда-либо ощущал.
— Мне тогда было двадцать два, а ей всего девятнадцать, — сухо продолжаю свой рассказ, убивая в себе эмоции.
К горлу подкатил тугой комок, заставляя замолчать. Зря я это всё начал. Напрасно посчитал, что смогу вспомнить о ней не выпуская на свободу свои чувства.
Я столько лет глушил их работой, выпивкой, женщинами, а они всё равно всплывали, накрывая меня очередной волной вины и боли. Возвращали в жизнь, которую я потерял.
В квартиру с поздними завтраками и бессонными ночами. Место, которое было наполнено смехом и ароматом горького кофе.
В светлую комнату с голубыми стенами и желтыми подушками.
К развивающимся занавескам, через которые я видел её тонкий силуэт. К тому, как неспешно двигались её руки, скользя по молочной ткани.
Подушечки пальцев сводит от боли, когда я вспоминаю, как скользил ими по её плечу. Чувствую, как она касается моего запястья и подносит к лицу. Горячие дыхание обжигает кожу, когда её мягкие губы накрывают мою ладонь поцелуем, и я практически готов отгрызть себе руку от боли!
В тот момент Мия оставила на мне не просто клеймо, а самую настоящую язву.
