Автор
В темноте его пульса бьется решимость увидеть старого друга снова после долгих лет разлуки. Нерешительность — ключевой трюк в его планах: он прикидывает, как бы не заскучать на встрече и не выглядеть глупо. Но когда бойфренд позвонил с предложением встретиться, страх от того, что это могла быть очередная хитрая шутка, окутал его как тьма....
И он так красиво это делает, что я не могу отвести от него глаз.
Отглаженная светло-голубая рубашка оттеняет смуглый цвет его кожи. Грубое лицо покрывает аккуратная щетина. А сосредоточенный профиль напоминает доведённую до идеала скульптуру древнегреческого бога.
Когда Ник занимается делами, от него начинает исходить необъяснимая аура власти. Тяжелая и мощная. Подавляющая всю твою волю. Лишающая возможности мыслить здраво. Он кажется таким сильным и уверенным в себе, что у тебя появляется какое-то ненормальное желание превратиться в его домашнего питомца.
"Стать маленькой нежной кошечкой. Запрыгнуть к нему на руки и требовать к себе внимания. Хочется, что он тебя гладил и ласкал. Теребил за ушки и скользил грубыми пальцами по нежной шейке, пока ты снова и снова будешь для него мурлыкать, перебирая коготками его светлую рубашку.
Чёрт! Ну почему именно в этот момент я смотрю на него с подобными мыслями? Словно испуганный разум маниакально отсчитывает часы, хватаясь за последнюю возможность сказать мне о том, насколько же хорош этот мужчина…
— Как только я зарегистрирую их в налоговой….
— Благодарю, — холодно взглянул на него Прайд, поднимаясь с места.
Хотелось бы мне думать, что это всё из-за меня. Что ему, так же как и мне неприятна вся эта ситуация с компанией и ехидством купленного нотариуса. Вот только это фирменное хладнокровие распространилось даже на меня. Принуждая держаться от него на вполне ощутимом расстоянии.
— Собирайся Даяна, через три часа у нас самолёт, — предупредил Ник, не отрываясь от экрана своего телефона. — Луис, как дела с документами? — откачнулся он от кухонного шкафчика, выходя в гостиную.
Мы с Прайдом и Луисом вылетели частным рейсом из Ньюарка. А через семь с половиной часов уже были в Париже. И всё это время Ник занимался сугубо работой.
Перебирал документы. Пересматривал отчёты. Изменял графики. Делал всё, чтобы я даже и не подумала к нему приблизиться.
Впервые я увидела в Нике что-то настоящее. Глубокое. Чистое. Оказалось, что у него на самом деле есть душа.
