Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
Лин же хочет увидеть не вдовствующую императрицу, а свою Мэй Ли!
Чего я, спрашивается, разоделась? Лишний вес хотела скрыть? Морщины? Выглядеть надо по возрасту. Он ведь тоже не мальчик. Хотя вес заметно сбавил на этой своей Стене и загорел. Бронзовый цвет Лину идет. Передо мной ожившая статуя великого воина.
— Я пришла к тебе за помощью, — говорю смиренно.
— Кого-то надо убить?
— Все гораздо серьезнее.
— Что, война началась? И убить надо не одного человека, а много? — с иронией спрашивает светлейший.
Смотри-ка! Он и острить научился! Я его просто не узнаю́!
— Нет, но может начаться, Лин.
— Время лечит. Понимаю: его величество потерял любимую женщину. — О, каким тоном это сказано! Я прямо чувствую себя не лучше Ю Сю! Покойницей! — Но вскоре все наладится.
— Ему опаивают мерзким зельем.
— Что⁈
— Благородная супруга Гао.
— Ну, так прекрати это!
— Я пыталась. Мой приемный сын слишком слаб. Духом, Лин. Страдает и ищет забвения. А Гао этим пользуются.
— А я тут причем?
— Этим регентом будешь ты.
Лин в волнении идет к парапету. Видно, что князь колеблется. Какое-то время смотрит вдаль, потом резко оборачивается и говорит:
— То есть, ты предлагаешь начать все сначала? Регент должен если не жить, то ежедневно бывать в Запретном городе. Порою задерживаться там допоздна. А то и на ночь. Какое-то время ты, само собой выждешь.
— Да ты поэт, — у меня на губах горечь, и я беру чашку чая.
— А ты уверена, что знаешь меня?
— У нас двое детей. Конечно, знаю!
— Ты ошибаешься, Мэй. У тебя сын, у меня дочь. И то, Сан Тану еще надо объяснить, как он стал Пятым принцем. Решишься ли ты на это? Или так и останешься… бабушкой.
Я вскакиваю. Ну, это уж слишком! Я в бешенстве! Бабушка!
— А судьба империи тебя не волнует⁈ — ору, забыв о приличиях.
— Представь себе, нет.
