Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
Но ведь Благородная супруга Ю умерла и сейчас покоится в долине Шисаньлин!
— Она живет в его сердце.
— Но это же неправильно
— Неправильно то, что тебя волнуют такие пустяки на пороге гражданской войны. Готовится государственный переворот, и не все это примут. Смену власти. Ты хоть что-то соображаешь, а? — с надеждой гляжу в испуганные глаза Матери Нации. — У тебя сын.
— Он сказал, что на церемонии восхождения заменит отца.
— Идиот! Подписал себе смертный приговор! Отмени все немедленно, слышишь? Иначе твой принц сверзится с Холма.
— Вы допускаете убийство во время священного ритуала?
— Я допускаю все. Особенно сейчас. Твой сын не готов унаследовать трон, Первый принц беспробудно пьет. Какие на хрен ритуалы⁈ У него язык, небось, заплетается! И падение его высочества с высоты никого не удивит. А перед Гао рухнет последний щит. Останется лишь утвердить Третьего принца в его правах.
— Это невозможно!
— Я тебя предупредила.
Императрица в полуобмороке.
Ловить мне здесь нечего. Она так и умрет на подмостках, во время бесполезной церемонии. Под бой священных барабанов. Заложница своего громкого титула. Своей судьбы.
Титул императрицы очень уж вкусный. Потому что это всего один шаг до титула заветного: вдовствующей императрицы и безграничной власти. Но двух вдовствующих императриц быть не может, это я прекрасно понимаю. С этой Матерью Нации мы как-то уживались.
И могли бы договориться. Но с леди Гао — никогда! Наша вражда не на жизнь, а насмерть.
Само собой, что змеегад Сюй Муй пытается меня не впустить. Говорит, что его величество никого не принимает. Поэтому вспоминаю двоюродного брата-боксера. А залепить бы этому Мую в челюсть, от души. Какое право он имеет вставать у меня на пути⁈ Глухо говорю:
— Хэ До. Разберись с ним. Если что — я помогу.
Мой евнух, он жилистый, хоть и худой.
Блин, ну что такое! И почему я с утра должна заниматься рукоприкладством⁈ Мне это не по чину. То Чун Ми меня выбесила, то главный евнух уперся, как баран. Но дворцовая стража выглядит внушительно. И они явно колеблются.
