Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Время до встречи пролетело незаметно — я собиралась, умывалась, психовала, составляла долгую и прочувствованную речь и сбивалась, пытаясь обойти наш договор со Славой. Я успела довести себя до истерики прежде чем поняла, что не обязана ничего говорить о сексе. Кража была до нашего секс-соглашения, а значит детективу ничего не надо знать.
До скверика я добиралась почти бегом — времени оставалось в обрез, а такси вызывать бесполезно — они едут почти двадцать минут и еще попробуй им замечание сделать! Низкая конкуренция ведет к запредельной наглости, увы.
— Вика! Сюда, — бух, стоявшая рядом с невысоким, чуть полноватым мужчиной махнула мне рукой. — Юрий, это Вика, Вика, это Юрий, трижды бывший муж моей сестры.
— Трижды? — оторопела я.
— Мы только с третьего раза поняли, что не судьба нам быть счастливыми в браке, — хмыкнул Юрий и подмигнул мне, — поэтому живем во грехе, с тремя сыновьями и одним пёселем. Ну-с, девушка с ревнивым парнем, давайте-ка подробненько рассказывайте.
И я в мельчайших подробностях пересказала все, что помнила.
— Как интересно. И что же ваш начальник от вас потребовал? — прямо спросил Юрий. — И не пытайтесь мне соврать.
Сглотнув, я хрипло ответила:
— Это не имеет значения. Вам нужно найти воровку, остальное — мое дело.
Юрий посмотрел на буха, потом на меня и вкрадчиво произнес:
— Мы сможем его посадить. Или не сможем, но выбьем компенсацию. Вика, вы не должны идти на поводу у шантажиста, вы это понимаете?
— У меня все в порядке, — жестко произнесла я.
— Глупо, но желание клиента — закон. Я записал наш разговор на диктофон, вы принесли листок с данными подозреваемой?
— А? — глупо отреагировала я.
— Я принесла. Тут все и на всех, даже на меня.
— Твои данные мне и так известны, — отмахнулся Юрий. — До свидания, следующая встреча, ориентировочно, через неделю.
Он ушел, а мы Вер Палной остались стоять.
— В моем кофе должен плескаться коньяк, — глубокомысленно выдала бух.
Бух уверенно отвела меня в маленькую кафешку. На месте этой кафешки раньше была разливуха, поэтому я не спешила знакомиться с новым заведением. Как-то казалось, что уровень остался прежним. А до спирта разбодяженного водой меня жизнь еще не дотолкала.
— Юрка он же мент, бывший. Хм, или теперь он пент? Полисмен, блин.
