Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Сейчас что-нибудь приготовлю, а потом сбегаю в магазин…
Поход в магазин еще больше помог мне придти в себя. Всего две недели, а я будто из жизни выпала. Так выпала, что ценам на молоко удивилась — это так и было, или рубль опять подешевел?!
— На фиг! Все на фиг! — громко произнесла, пугая идущих рядом бабок. Но мне все равно, что обо мне подумают. Я жить хочу. Хочу идти вперед. Хочу быть счастливой, вопреки всему!
Домой пришла с купленными овощами, куриной тушкой, которые едва дотащила до дома. Вот уж ослабела, что перед глазами то и дело темнеет, и ноги трясутся от перенапряжения.
«Нет, под хвостом я видала все эти любови, пафосные страдания и иные сердечные помешательства! Хватит!»
На следующий день я купила новую симку и, не включая телефон, поменяла старую на новую. Потом, зажмурившись, стерла все старые контакты.
Уверена, Маринка и Вер Пална звонили, слали голосовые и смски, но я пока не готова разговаривать с ними, отвечать на вопросы. Слишком больно от любых воспоминаний. Надо менять свою жизнь, сбросить старые отношения, как ветхую одежду, и жить дальше.
Глава 15
Следующую неделю я провела за папиным стареньким компьютером. По ночам, впрочем, мне снилось, что я все так же сижу за компом листаю, листаю бесконечные сайты работодателей. Папа ворчал, но исправно варил кофе и забирал грязные чашки.
Почему я не вылезала из сети? У меня появился план. Я и раньше хотела рвануть в Москву, но меня останавливал банальный страх.
Мне ответили из нескольких компаний. Зарплата — для нашей дыры ого-го, а вот по Московским меркам — так себе.
— Что вздыхаешь? — спросил меня папа, когда я вышла на кухню.
— Думаю, у кого занять деньги на первое время, — рассеянно отозвалась я."
"— У тебя чемоданы забиты золотом, тряпками и модными гаджетами, — фыркнул папа. — Продать и вся недолга. Или хочешь оставить на память?
— Какие чемоданы? — оторопела я.
— А ты когда домой примчалась, всклокоченная, с пакетиком корма для Васьки, помнишь?
Я осторожно кивнула.
— Ну вот, водила твоего мажорика привез твои шмотки. Я их спрятал. Ты такая тогда была… Тронь и развалишься.
— Спасибо, пап, — я крепко обняла его. — Спасибо.
Ревизия чемоданов показала — Славка вернул все проданные мною вещи. Что ж, я продам их вновь. И золото, и новый телефончик. Все это превратится в кирпичики моей новой дороги.
