Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Аж глаза закатываешь от восторга!
— Я замуж собираюсь. А тебе, Вика, с твоим характерцем так и сидеть одной на съемной кладовке и только и мечтать о мужике! — вышла она из себя. Но я не осталась в долгу.
— Агния, счастливые люди злыми не бывают…
За спиной послышался шорох. Мы все одновременно обернулись: мало ли кто из нахрапистых посетителей забрел в служенное помещение, хотя звонка мы не слышали. И я как в замедленной съемке увидела: дверь медленно открывается, и в тени проема обретает очертания высокая мужская фигура в дорогом костюме.
«Офигеть!» — пронеслось в голове. Пол у черного входа кафельный, и если бы он шел быстро, мы бы услышали шаги. Их не было. А это значит… Значит… Ой!
Мне стало до того стыдно и неловко, что лицо пошло красными пятнами. Щеки запылали. Но я еще надеялась на чудо. Однако мое худшее опасение подтвердил слащаво-угодливый голос Агнии. Змея вкрадчиво пропела с широкой улыбкой на тонких, вечно недовольных губах:
— Здравствуйте, Вячеслав Андреевич!
Вячеслав Андреевич небрежно переступил через порог и, не закрывая дверь, остановился.
Что ж, хорош. Не нашего полета птица — загорелый, крепкий, привлекательный с суровым лицом альфа-самца. Темные, модно подстриженные волосы, яркие синие глаза. В уголках губ таится неприятная усмешка.
Он с видимым отвращением осмотрел наш крошечный офис — три стола, три стула и сейф, на котором стоит полудохлая драцена. Затем с недоумением оглядел серо-синие стены и с некоторым облегчением заметил приятно-бежевые жалюзи.
Да, у нас не хоромы, а он что ожидал? Его батенька — Андрей Сергеич — человек экономный, за аренду не переплачивает. Выбрал небольшое помещение за торговым центром в переулке, затолкал нас в задрипанную комнатку, как селедок в бочку, оставив себе на всякий случай кабинет.
— Следует бумаги изучать, а не мои кубики пресса, — после долгой паузы отчеканил новый начальник. В приятном голосе сквозили презрение, насмешка и огромное самомнение.
