Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
— Хочешь сладкий оргазм, крошка?
— Да, — выдохнула я, признаваясь в своей слабости, и закрыла глаза.
— Вот и договорились.
Он прижался ко мне плотней, рванул вверх блузку, сдвинул бюстгальтер и впился губами в сосок. Я шумно застонала, выдавая себя полностью, только бы он продолжал надавливать, отпускать, дразнить, в ответ лишь сбивчиво дыша и ожидая пика… А потом, когда вспышка острого, вымученного удовольствия внезапно настигла и разлилась огнем по телу, со странным, упрямым удовольствием призналась себе, что я еще та испорченная штучка.
"— Будешь жить со мной, — напоследок Вячеслав Андреевич лизнул грудь и приподнялся. — Ты нужна мне двадцать четыре часа в сутки. Жду на стоянке, машину знаешь.
Резко отстранившись, убрал айпад, подождал, пока я опущу юбку, поправлю блузку, и вышел. А я плюхнулась в кресло и сжала разъезжающиеся ноги.
«Поздравляю, Вика, с первым оргазмом, — криво усмехнулась я. — Этому муд… мужчине не пришлось с тебя даже колготки снимать. Одного понять не могу, куда так безрезультатно тыкался Эдик?»
Наверное, это такая своеобразная защита сознания — все время, пока я приводила себя в порядок, думала о своем первом мужчине, о нашем с ним безрезультатном сексе.
— Да ты охренела! — взвизгнула она, увидев меня в кресле начальника.
— Да пошла ты, — устало бросила ей и кое-как встала, — ко всем чертям.
Подвинув Агнешку плечом, вышла из кабинета в общую комнату, чтобы забрать вещи… — и зависла: сумка-то у шефского помощничка. Получается, что мне и забирать-то нечего.
Развернулась и растерянно побрела к вешалке.
— Тебя как будто трахнули, — пошутила Маринка. А сама улыбается не менее нервно. Ей-то он чего сказал? Что тоже свистнула мани?
— Да так практически и было, — пытаюсь за сарказмом скрыть шок.
* * *Я вышла на улицу и огляделась. Хоть и не в клетке, а ощущение мерзкое. Хорошо, что случайно телефон выложила из сумки, иначе бы совсем без всего осталась.
Тяжко выдохнула, достала из кармана куртки старенький, потертый телефон и нашла в списке нужно имя.
“Босс-кровосос” — так у меня забит Вячеслав Андреевич. Кто бы знал, что слова пророческие.
