Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий....
Изумительно!
Но когда дело дошло до трусиков — задумалась: надевать или нет?
Растянула их в руках, оценила красоту и стразики, но рачительная, умная Викуля внутри меня, язвительно поддела:
«Что, от жадности наденешь нестиранное?»
— А… они же не стиранные! — с сомнением произнесла.
— На ластовице есть силиконовый вкладыш. Он убирается…
Заманчиво, но стоило представить — кто это белье мог мерить до меня, я отрезвела.
— Нет, — наотрез отказалась одевать.
Девушка спорить не стала, следующими подала чулки.
Когда я надела их, сразу обула ботильоны.
За спиной стояла девушка с платьем в руках, а я не отрываясь смотрела на свое отражение в зеркале и поневоле воображала всякие непристойности. Платье, скрывшее развратно-изысканное белье, какое прежде видела лишь в порнофильмах, немного приглушило мое воображение, однако румянец на щеках и взгляд с безуминкой выдавали меня с головой.
В конце преображения девушка подала маленький клатч и с сомнением спросила:
— А куда трусики?
— Давайте! — взяла их и быстренько обновила клатч.
— А… А… — девушка подбирала слова. — А может быть… тогда в клатч положить и вторые? — Осторожно намекая на мои хебешные, непрезентабельные, в которых пришла. На что я пробурчала:
— Зад заморожу!
Нет, в кино это все смотрится замечательно, особенно когда офигенно-сексапильная главная героиня шепчет главному герою на ухо: «на мне нет белья». И когда тот начинает истекать слюной, главная героиня уходит, оставляя его страдать.
Я любовалась собой в зеркале, вертелась, тренируясь красиво выставлять ножку, красиво поворачиваться и не заметила, как в комнату проскользнула мужская фигура.
— Виктория — ты богиня! — донеслось веселое и в то же время восторженное со спины. Я резко обернулась и застыла. Вячеслав стоял, оперевшись спиной на стену и разглядывал меня.
— Вижу, ты и сама довольна, — кивнул он, улыбаясь. — Чувствую себя Пигмалионом. Но, кажется, не хватает одного штришка!
Меня пробил холодный пот. Почему-то подумала, что тут есть скрытая камера, и за моими переодеваниями он наблюдал за стеной. И сейчас говорит как раз про ту деталь туалета, которую я отказалась надевать без стирки. Засмущалась, растерялась. А Вячеслав, довольный моей реакцией медленно подошел ко мне и за руку повернул обратно к зеркалу во всю стену.
