Внутри обложки — история о власти и ее жертвах. Когда главная героиня невероятно дерзко срывает договорные переговоры, ее наглость не остается незамеченной даже у самого высокого руководства. Война стилей и подходов превращается в кровавую драму, где каждый шаг влияет на следующий.
Я уже готова была ответить на любезность, но вместо этого удивленно таращилась на ее новую кофту. Нет, сама по себе зеленая кофточка миленькая, добротная, с хорошим таким, даже глубоким декольте, но на блондинистой Мыши с худыми, костлявыми плечами и броненосным бюстгальтером с пушапом и двойными подкладками смотрела блекло и комично.
— А ты вижу, с ранья встала, красоту навела, — поддела ее, но Гнеша сарказма не уловила.
— Не то, что некоторые, — она гордо вскинула голову и, демонстративно цокая каблукам, двинулась к своему рабочему месту.
Даже не пропустила меня, когда я уходила от окна с чайником, и едва стулом не отчекрыжила мне пальце на ногах. Хорошо, что я успела увернуться.
Прекрасно проведенные выходные служили мне зарядом позитива и бодрости, поэтому, плевав на недовольную Мышину физиономию, подмигнула Маринке и уткнулась в монитор.
Но стоило скрыться отвзглядом коллег, нахлынули воспоминания о наших с боссом безобразиях, и румянец залил щеки.
— Викуль, ты часом не влюбилась? — спросила бух. И как только догадалась? Я же как бы хмурюсь.
— Она девушка свободная — давно пора, — Маринка заговорщицки улыбнулась и поиграла бровями, мол, жду обеда. Пока не расколешься — пощады не жди, не отстану.
Вероника Павловна заметиланашипереглядки и припечатала:
— Девочки, радом пекарня открылась. Нагрянем в обед? — явно намекая, что тоже хочет быть в курсе моих похождений.
— Где? — оживила Агнеша.
— У тебя правильное питание, — злорадно припомнила бух. — А то придется менять гардероб.
— Вам-то что? — фыркнула Гнешка.
Начинался обычный рабочий день. За выходные девчонки отдохнули и теперь вовсю препирались, пока по связи не раздался голос Вячеслава.
— Виктория, зайдите!"
"Нужно было видеть торжествующую гримасу Мыши. Решила, что сейчас меня ждет разнос? Да-да! Обломайся, коза.
В кабинет я шагнула не без трепета. Как все будет теперь? Может быть, он захочет трахнуть меня на столе, да так, чтобы там, за стеной, точно все всё поняли? Или наоборот, скажет мне что-то важное?
Я ждала чего угодно, и все же приятно удивилась, когда он приветливо указал мне на кресло, улыбнулся и… загрузил рабочими вопросами.
Красивый, обаятельный, молодой, умный, выдержанный, заботливый, целеустремленный… — глядя на него, я поняла, что, кажется, влюбилась.
Слава не позволил себе ни единого сального взгляда или намека.
