Автор
В дождливую вечернюю ночь главный герой — Ванька-эксцентричный босс — ожидает под дулом упругого осеннего ветра, пока его помощница Алёнушка не приедет. Выписывая на велосипеде дикие кренделя и рисуя восьмерки, он превращается в настоящего ночной художника, забыв о своих делах....
Я вскакиваю с пола так поспешно, что Бояров со смешком поднимает ладони вверх:
- Эй-эй, полегче! Не суетись ты так. Я же не тороплю.
- Да? - переспрашиваю я и, не удержавшись, сообщаю: - А у моей начальницы создалось другое впечатление...
Босс пару мгновений молчит и смотрит на меня изучающе. Снова ловлю себя на том, что любуюсь ярким цветом его глаз. Такой выразительный серо-голубой оттенок... как манящие сумерки, в которые так и хочется окунуться в поисках волнующих приключений...
Вздохнув, быстро отвожу взгляд в сторону.
Да уж, приключения там можно найти только на свою пятую точку. Вон, одна инспекторша вчера уже окунулась в эти сумерки. А теперь, кто знает, может, сидит и локти кусает от стыда за собственное поведение.
- А ты забавная, - хмыкает Бояров наконец. - Что, поучила вчера братца Иванушку уму-разуму, сестрица Алёнушка?
Ну, начало-о-ось. Эти шуточки про сказочную сестрицу и братца набили мне оскомину ещё в подростковом возрасте, когда совсем еще мелкий несмышленый Ванька действительно обожал шляться по лужам.
- Он не дурак, - хмуро отвечаю ему, - сам всё понял. А за фару мы заплатим, не беспокойтесь, Василий Андреевич. Как-нибудь справимся.
Бояров зачем-то обходит меня по кругу, внимательно разглядывая, будто любопытный экспонат на выставке, и неожиданно заявляет:
- Забудь.
- Что?.. - в легком недоумении я слежу за тем, как он возвращается к своему столу и разваливается на кресле, нахально закинув ноги в дорогих кожаных ботинках прямо на столешницу.
- Забудь, говорю.
- Как... забыть? А как же фара? Я бы хотела возместить ущерб...
Стою и хлопаю глазами в попытке понять, что происходит.
Если он совершенно не собирался взыскивать с меня деньги за Ванькино вредительство... или, как я опасалась, нагло приставать с домогательствами... то нафига так прессовал с утра пораньше Римму Егоровну и требовал меня к себе? Ничего не понимаю.
Босс лениво покачивает кончиком ботинка, размышляя о чем-то своем, затем медленно произносит:
- У меня к тебе есть другое предложение.
- Какое предложение? - настораживаюсь я, с подозрением глядя на его обувь.
Когда привлекательный мужчина со всеми признаками повышенной любвеобильности закидывает в твоём присутствии ноги на стол - сразу ясно, что ничего хорошего приличной девушке ждать от него не приходится. Это ж первейший признак, что босс демонстрирует свою «самцовость»! Выпендривается, то есть.
