Автор
Офис был уютен, запах свежего кофе витал по всему пространству. Гирлянды на окнах создавали неповторимую атмосферу праздника даже зимой. Но даже этот необычный декор не мог скомпрометировать рабочий настрой — все упрямо стремились к своему заключительному сценарию перед новым годом....
Но до сих пор розовевшие щёки и блестевшие глаза заставили вспомнить о происходившем в спальне, и у него даже во рту пересохло… кажется, он и впрямь до сих пор пребывал под основательным кайфом от пережитого.
Надо поскорее со всем этим заканчивать.
— Женя, мы оставим тебя ненадолго. Если в коттедж заглянут из фирмы — они сейчас снаружи — попроси их меня подождать, окей?
Она кивнула и, выглянув из-за его плеча, поздоровалась с ошарашенной Катериной. Которая даже не кивнула ей в ответ, а перевела немигающий взгляд на него и, хищно раздув ноздри, прошипела:
— «Женя»?.
Андрей в несколько шагов покрыл расстояние, отделявшее его от Катерины, подхватил её за руку и потянул за собой:
— Пойдём. Нам нужно поговорить.
Глава 34
— И ты всерьёз рассчитываешь, что я во всю эту чушь поверю? — Катерина металась по гостевой комнате, будто тигрица в клетке. Не хватало только длиннющего полосатого хвоста, которым она лупила бы себя по бокам.
— Документы оказались испорчены.
— Так, может, твоей подчинённой лечебную пилюлю прописать? От криворукости!
— Катя, я понимаю, ты расстроена, но прошу тебя, следи за языком.
Она притормозила, уставилась на него горящими глазами:
— А иначе что? А?
— А иначе этот разговор завершится сейчас же. Сама выбирай: можешь вернуться с нами домой, можешь остаться в коттедже до срока выезда.
— Как ты можешь так говорить? — пробормотала она, разглядывая его лицо, будто впервые видела. — Как ты можешь быть таким жестоким?
Андрей вздохнул. И правда, как?
— Ты во многом мне помогла.
— Это ещё что значит?
— Твои истерики накануне.
— Да я волновалась как не знаю кто! — снова вскипела она. — Я там места себе не находила, пока ты тут… не пойми чем занимался с этой своей… сотрудницей.
— Мы с моей сотрудницей занимались тем, что пережидали непогоду.
— Андрей, господи, ты сам-то себя слышишь? Ты хоть понимаешь, как… как ты выглядишь? Да у тебя при одном только взгляде на неё едва слюна на пол не закапала! Как это… как это вообще возможно?! Она что, опоила тебя чем-нибудь?!
Опоила… Если бы. Все эти годы он скорее мучился от жажды. И только сейчас начинал понимать, насколько, оказывается, эта жажда была велика.
Разговор начинал его тяготить, а Катины визги ввинчивались в мозг, будто свёрла.
