Автор
Офис был уютен, запах свежего кофе витал по всему пространству. Гирлянды на окнах создавали неповторимую атмосферу праздника даже зимой. Но даже этот необычный декор не мог скомпрометировать рабочий настрой — все упрямо стремились к своему заключительному сценарию перед новым годом....
Господи, куда там всем этим журналюгам до сочинителей прямо у него под боком…
А Никита, кажется, действительно не заметивший эффекта, который произвели на друга его слова, продолжил:
— Ну вот, и они теперь как бы соревнуются, кто первый её таки закадрит. Ты же знаешь, как её после всего этого у вас называют?
— М? — только и смог мыкнуть Андрей.
— Ледышкой. Она Юрьева из отдела финансов отшила. Потом ещё двоих — из отдела планирования. И этого… как его… ну, такой, рыжий, оттуда же.
— Левин.
— Точно. Это при том, что мужик за ней полгода волочился.
Андрей тоже не помнил. Да и не обязан был по именам помнить всех работников в этом здании. Зато лицо его запомнил наверняка. На лица у него память хорошая.
— Она кому-нибудь на их поведение жаловалась? — он сделал глоток потерявшего всякий вкус кофе.
— Миронова? — Никита пожал плечами. — Не слышал ничего такого. Ну, слушай, они себе лишнего не позволяют.
Соревнуются, значит…
Кажется, впервые за всё время он действительно, искренне пожалел, что не обращал такого пристального внимания на сплетни, гулявшие по его собственному офису.
К чёрту. Как бы он к ней ни относился и что бы между ними на самом деле ни произошло, но это… это уже слишком.
Потому что таких паскудных активностей на рабочем месте он никому спускать не намерен.
Потому что вот такие «соревнования» — это уже за гранью.
Потому что, может быть, у них с Мироновой была история — история, о которой даже она до сих пор не догадывалась.
Глава 6
Я влетела в приёмную Волкова с трясущимися руками, грохочущим сердцем и на едва гнущихся ногах. Не собиралась я говорить Самойлову, что слышала все эти сплетни, но вот поди ж ты…
От переживаний меня отвлекла Ольга, которая при моём появлении с такой скоростью дёрнула на себя монитор, что я и не знала, плакать или смеяться. Увидев, что это я, она облегчённо вздохнула и отняла руки от экрана.
— Оля, ты в своём…
— Ш-ш-ш-ш! — яростно зашипела она, потыкав пальцем в сторону двойных дверей. — Волков у себя. С Фроловым.
Я подошла к столу, сгрузила на него конверты и предприняла заведомо провальную попытку их разгладить.
— Я вот, почту твоему боссу принесла. Извини, помялась…
— Ты её что, по пути сюда жевала? Кого-нибудь ею отходила?
— Если бы, — пробормотала я, вспоминая немигающие глаза Самойлова.
