Автор
Офис был уютен, запах свежего кофе витал по всему пространству. Гирлянды на окнах создавали неповторимую атмосферу праздника даже зимой. Но даже этот необычный декор не мог скомпрометировать рабочий настрой — все упрямо стремились к своему заключительному сценарию перед новым годом....
— Допивайте свой чай и пойдёмте.
— Куда? — она послушно подняла свою кружку, чтобы сделать глоток.
— Будем выбирать вам постель, — будничным тоном ответил он. И наградой ему за стопроцентно эффективный обходной манёвр стал характерный звук — Миронова поперхнулась чаем.
— Вы в порядке?
— Абсолютно, — сдавлено отозвалась она и сползла со стула с таким видом, будто отправлялась на собственную казнь.
Глава 22
Андрей Владимирович Волков оказался джентльменом, отдав в моё распоряжение верхний этаж. Я попыталась возразить, но без особого успеха — он пригрозил своим статусом начальника и правом приказывать.
Вот и поговорили.
Я таскалась за ним следом, пока он с олимпийским спокойствием объяснял, где что лежит и как чем пользоваться. Видимо, посчитал, что из-за моего настороженного отношения к здешней технике подробное руководство по эксплуатации не помешает.
Я не возражала. Меньше всего мне хотелось бы сломать здесь какую-нибудь дорогостоящую вещицу и потом для восполнения материального ущерба взваливать на себя ещё один неподъёмный кредит.
Волков попросил отдать ему подписанные документы — собирался как-то решать вопрос с партнёрами лично. Само собой, я повиновалась. Хотела я того или нет — всё возможное, чтобы исправить ситуацию, я уже сделала.
— Чистое постельное, полотенца и прочее — в гардеробной. Остальное — в шкафчиках над и под умывальником. Разберётесь, — он закончил свою ознакомительную лекцию и направился к выходу.
— Постараюсь.
Волков обернулся, в уголках его губ залегла усмешка:
— Окей. Если столкнётесь с какими-нибудь трудностями, зовите.
— Мгм, — только и смогла промычать я.
И только тут меня, наконец, осенило. Мамочки… у меня ведь ничего с собой нет. Ну, то есть совсем ничего!
— А… Андрей Владимирович…
Бешено краснея и пряча глаза, я скорее ощутила, чем увидела, как он обернулся на выходе:
— Что? Уже?
Его ироничный тон всё только усугубил.
— Я же… у меня… нет ничего.
Невзирая на обжигающее смущение, мои глаза сами отыскали его лицо. Волков смотрел на меня… странно. Не уверена, что смогла бы объяснить. Сосредоточенно, пристально, сумрачно — у него будто даже глаза потемнели и уже не выглядели такими синими…
— Это, наверное, неуместная просьба, — пробормотала я.
