Автор
Офис был уютен, запах свежего кофе витал по всему пространству. Гирлянды на окнах создавали неповторимую атмосферу праздника даже зимой. Но даже этот необычный декор не мог скомпрометировать рабочий настрой — все упрямо стремились к своему заключительному сценарию перед новым годом....
Чёртова футболка таки сползла с её плеча, обнажив бретельку чёрного бюстгальтера.
— А вам до этого какое дело?
— Какое дело? — прорычал он, склонившись к её лицу. — Это вообще-то происходит под моей крышей. В моей компании!
Чего он ожидал? Что она отступит? Испугается? Да чёрта с два! Миронова только выше вздёрнула свой острый подбородок, чтобы не терять зрительный контакт, и проговорила очень раздельно, словно общалась со скудоумным:
— Они. Ничего такого. Себе. Не позволяли.
В памяти у Андрея снова всплыла сцена в коридоре, где к ней приставал белобрысый толстяк.
— Ах вот оно что. Так, может, вы не жаловались, потому что вам это льстило? Или нравилось? Может, и у вас на этих кавалеров были планы?
Он ведь уже упоминал, как любила удивлять его Миронова? Так вот, она не стала тратить время на возмущение, оправдания и даже на ответные выпады.
В серых глазах мелькнул обжигающий лёд. Она замахнулась — и тишину гостиной взрезал хлёсткий звук от души залепленной пощёчины.
Она тут же затрясла рукой, но на этот раз пугаться своего поступка даже не подумала.
Вот они и докатились до этой важной точки — он таки вывел её из себя по-настоящему. И что забавно, сделал это совершено ненамеренно. Просто в который раз не уследил за языком.
Тревожный звоночек. Он определённо начинал терять контроль над своими порывами.
Андрей втянул в себя воздух, но отказал ей в удовольствии наблюдать за тем, как он потирает пострадавшую щёку. Просто стоял, продолжая сверлить её взглядом.
Как легко им, оказывается, удаётся высекать друг из друга искры.
Можно только гадать, каково это — испытать на себе её страстную натуру в других, более располагающих обстоятельствах…
И, очевидно, он уже настолько хреново скрывал от неё своё грехопадение, что злость на лице Мироновой сменилась озадаченностью.
Она вдруг осознала, что лица их находятся непросительно близко друг к другу, отступила, снова тряхнула рукой. Пожалуй, себе она этой пощёчиной причинила куда больше вреда, чем ему.
— Не ждите извинений, — огрызнулась она, но уже без прежнего жара.
Глава 24
Я влетела в свою спальню в полуневменяемом состоянии, только чудом не шлёпнувшись со ступеней по пути."
"Сердце трепыхалось в горле, и мне пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы хоть немного прийти в себя.
Мамочки, мамочки, мамочки… что это было? Как до такого вообще докатилось?!
Я принялась наматывать круги по комнате, не переставая трясти рукой, — ладонь до сих по жгло.
