И меня нередко привлекали к помощи - то псину больную придержать, то домашнюю скотину во время осмотра погладить-успокоить... так что я для себя еще в те времена четко уяснила одну вещь. Главное - не быть с пациентами мямлей. Они должны чувствовать не только доброту, но и твердую руку. Второе даже важнее.
Так что... пожалуй, вряд ли Матвей Эдуардович сильно отличается в этих реакциях от какого-нибудь привычного мне деревенского барана. Мне даже самой очень интересно проверить эту теорию.
- Ладно, - решительно говорю я расстроенной женщине.
- Раз речь о здоровье, то тогда я тоже попытаюсь. Может, он прислушается к словам постороннего человека.
Она тяжело вздыхает.
- Ох, я буду вам так рада, если у вас получится до него достучаться, девушка! А уж как Андрей Борисович будет вам благодарен, вы не представляете!
Я безразлично киваю и сразу же бросаюсь догонять Морозова быстрым частым шагом.
Понятия не имею, кто такой этот благодарный Борисович, но сейчас мне это не особо важно. Новогодняя полночь уже на носу!
Глава 10.
Талант убеждения
- Где ты была так долго? - возмущенно шепчет Зая мне на ухо. - Я уже хотела бежать тебя искать!
Я смущенно кошусь на нее и пожимаю плечами. Как-то неловко признаться подруге, что совсем недавно собиралась прятаться от напряжного соседства с боссом в толпе чужих людей.
Морозов и сейчас меня напрягает.
Сидит рядом со своей прекрасной Павлиной - или Павой, как ее капризно зовет темноволосая родственница босса Валерия, - и внимательно слушает ее хвалебный щебет о красотах солнечной Италии.
«Что ж ты уехала оттуда, раз тебе там лучше жилось?» - так и хочется ее спросить, но от этой глупости я удерживаюсь легко. Потому что реального смысла вступать лишний раз в беседы с посторонними людьми для меня, как обычно, не существует.
Тем временем ведущий со сцены начинает с шутками-прибаутками разогревать зал для скорой новогодней кульминации поздравлений, и я выкидываю лишние мысли из головы.
Десять минут до полуночи! Давай, давай, Вероника, соберись.
.. иначе так тебе и остаться по жизни Снедурочкой, неспособной на смелые поступки!
Последняя мысль вдруг придает мне сил.
И эти силы даже удваиваются, когда я замечаю, что Морозов берет в руки бутылку игристого светлого напитка под неодобрительным взглядом соседа. Этот мрачный черноглазый мужчина с жутким шрамом на лице сидит напротив моего босса и хмурится.
- Матвей... повремени с этим, - тяжело роняет он густым сильным голосом.
