Автор
В приюте для безнадзорных детей Евгения чувствует себя марионеткой по отношению к своим сессиям. Стрелка часов на ее часах неспешно движется, и она жаждет вырваться из этой вечно затянувшейся атмосферы бешеной усталости и независимости. Ей хотелось бы вздохнуть свободной дыханием вне этих стен, где каждый день кажется бесконечным кругом монотонных обязанностей....
И придётся мне шпионить, подглядывая за мужчинами в бане, или устроиться медсестрой в военкомат, чтобы осматривать призывников и ждать, пока мальчик созреет… Конечно, при условии, если вдруг среди призывников окажется тот самый.
Уф, что за идиотские мысли!.. Пойдём простым путём. Для начала мне нужно увидеть задницу босса. Вломиться к нему в кабинет ещё раз?.. Вдруг прокатит?
Я не успела подойти к двери кабинета босса, как он резко вышел сам. Я автоматически отшатнулась и села на своё рабочее место. Нитки всё-таки не выдержали, юбка вновь затрещала по швам.
— Ха-а-а… — насмешливо протянул босс.
Я прикинулась пристыженной ланью и спряталась за листом бумаги.
— Помогите! — простонала я.
— Чем? Я не Марья-Искусница, — фыркнул босс, однако не двигаясь с места. — Шить не умею.
— Я уже шила. И вот результат.
— Шикарный результат, просвечивающий нежно-розовым. Прекрасное зрелище!..
— Нравится?
— Не ожидал. Обычно под чёрное надевают чёрное… А вы, Евгения…
— То есть вы думали о цвете моих трусиков? — спросила я, осторожно поглядывая на босса.
— Конечно, после того, как я их увидел… Стоп!.. — босс так возмущённо посмотрел на меня, будто я села на рабочий стол и раздвинула ноги, соблазняя его.
Не раскатывай губы, вампирёныш!.. Мне от тебя нужен только вид голой задницы. Для начала…
— Я предпочитаю комплекты белья, — невозмутимо сказала я и улыбнулась. — Но сейчас мы же говорим не об этом, да? На чём мы остановились?..
Я потянулась за ручкой, преувеличенно громко вздохнув.
— Кажется, мы говорили о вакансии секретаря.
Босс наблюдал за мной. Пристально. Я подтянула к себе ежедневник, лизнула указательный палец и начала листать ежедневник, ища нужную мне страничку.
— Кажется, нашла, — взглянула на босса, надеясь, что он прельстился на то, как я облизываю палец. Но Никита Андреевич презрительно скривился.
— Надеюсь, вы хотя бы ногти не грызёте?..
— Почему я должна грызть ногти? — возмутилась я.
— Пальцы облизываете. А вы ими везде хватаетесь, за всё подряд… Бактерии, микробы, частицы чужой кожи… И тянете потом это в рот!.
Наверное, босс хотел, чтобы меня стошнило от отвращения. Но меня не вывернуло наизнанку. Потому что руки я мыла незадолго до того, как он вызвал меня к себе. А всё остальное… Как говорила, моя бабушка: «Больше грязи — шире морда!»
— Вам плохо? — спросила я участливо, — Вы так скривились… Боюсь даже предположить, как вы берёте в рот что-нибудь другое… Не палец.
Кажется, я только усугубила ситуацию.
