Автор
В приюте для безнадзорных детей Евгения чувствует себя марионеткой по отношению к своим сессиям. Стрелка часов на ее часах неспешно движется, и она жаждет вырваться из этой вечно затянувшейся атмосферы бешеной усталости и независимости. Ей хотелось бы вздохнуть свободной дыханием вне этих стен, где каждый день кажется бесконечным кругом монотонных обязанностей....
Или я стану очень сердитым боссом…
Глава 13. Евгения
Вот тут мне точно стало страшно!.. Я всегда подозревала, что мой босс — настоящий маньяк. И вот оно, живое тому подтверждение. Верёвка на моей шее. Босс рассмеялся, поцеловав моё плечо.
— Шибари, Женя. Руки за спину… Весь контроль над ситуацией перейдёт в мои руки…
— Боюсь, что я не готова его передавать, — вяло пробормотала я, цепенея.
— У тебя нет выбора. Договор, — ухмыльнулся босс, заводя мои руки за спину. А потом он так быстро и ловко начал обматывать верёвку, завязывая её узлами, что мне стало понятно: так он делает не впервые.
— А ты часто связываешь своих… партнёрш?..
— Нет, — сокрушённо вздохнул босс. — Не всем нравится. И далеко не все девушки при этом возбуждающе выглядят… Но из тебя я сделаю произведение искусства…
Босс ловко обвязал верёвку вокруг моей груди и плотно закрепил руки. Я не могла ими пошевелить. Босс довольно провёл пальцами по моим напряжённым плечам.
— Красиво… На первый раз будет достаточно.
— На первый раз? — спросила я ослабевшим голосом.
Никита не ответил, принялся целовать мои плечи и шею, стоя позади меня. Потом словно ненароком коснулся груди, погладил живот и вновь вернулся к груди. Он начал мягко массировать полушария, вытягивая соски пальцами.
Второй рукой коснулся клитора и начал его медленно покручивать, ускоряясь. Я выгнулась и привстала на цыпочки. Хотелось расправить руки и вздохнуть полной грудью, но… не получалось сделать ни первое, ни второе. Верёвка туго обхватывала грудную клетку, а руки были плотно сведены за спиной.
— Да, умница, — прошептал босс, довольно целуя меня в шею. — Раздвинь ножки шире…
Я немедленно повиновалась. Возбуждение уже медленно накачивало мою кровь и хотелось откровенно большего. Никита забавлялся с набухшим клитором и дразнил отверстие, уже ставшее влажным. Потом шлёпнул по попке.
— Вперёд. Нагнись над кроватью…
Никита не дал мне ни секунды промедления.
Я выгнулась к нему навстречу, выгибаясь в пояснице. Уже не имело значения, как и для чего затевалось это безумие.
