Автор
В приюте для безнадзорных детей Евгения чувствует себя марионеткой по отношению к своим сессиям. Стрелка часов на ее часах неспешно движется, и она жаждет вырваться из этой вечно затянувшейся атмосферы бешеной усталости и независимости. Ей хотелось бы вздохнуть свободной дыханием вне этих стен, где каждый день кажется бесконечным кругом монотонных обязанностей....
И стану я одной из тех мышей, которые плакали, кололись, но продолжали грызть кактус. Потому что Никита Андреевич…
«Пардоньте, конечно… Но вы, Ник, не подарок и даже не майская роза. Вы — самый настоящий кактус!» — мысленно подвела я итог своим рассуждениям. Но, между прочим, иногда цветут и кактусы. Это я так, просто к слову подумала. Хвалить босса очень не хотелось, как и признавать, что я начала скучать по нашим перепалкам или по его нарочито наглому поведению и беспредельному доминированию.
Ник, словно нарочно, давал мне время соскучиться по нему, отправляя простые, до безобразия, сообщения: «Доброе утро, отличного дня!» или «Спокойной ночи!».
Возможно, у такого прохладного общения была одна вполне реальная и конкретная причина: босс нашёл себе утешение в лице какой-то другой девушки. Может быть, даже утешился Сисяндрой или той, другой, русской версией Ким Кардашьян…
Поздним вечером я уже ложилась спать, как увидела входящий звонок от босса.
— Женя! — решительно произнёс босс. — У меня две новости.
— Хорошая и плохая? — спросила я.
— Даже не знаю. Для меня одна новость плохая, а вторая — хорошая. Тебя, скорее всего, первая новость заставит посмеяться, а вторая новость расстроит.
— Ник.
— Что-то красила?
— Крышу докрасила и забор начала красить… Скорее всего, закончу только послезавтра, потому что здесь очень жарко. Так что выражайся предельно чётко и понятно.
— Хорошо. Первая новость — твой мерзкий уж меня укусил. Когда я пытался его накормить. То есть позавчера.
— Да, ты прав. Это не новость. Багет иногда кусается, — зевнула я. — Что со второй новостью?
— Даже не знаю, как тебе сказать.
— С чего ты так решил? — встрепенулась я.
— Он заполз под свою корягу и почти не двигается. Глаза помутнели. Точно собрался на тот свет. Извини, но я ничего не могу поделать.
Я рассмеялась. Никита говорил серьёзным тоном, а я хихикала, не переставая, потому что представила его, скривившегося от отвращения.
— Ох, Ник, ты меня насмешил до слёз!.. Багет не собирается умирать!..
