Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Зажмуриваюсь на несколько секунд, привыкаю к обилию звуков в этом давно умершем доме.
– Дмитрий Николаевич… – я не знаю, кто ко мне обращается, но я жестом прошу меня не трогать. Не касаться, иначе взорвусь и тогда могу причинить кому-то боль.
В центре комнаты стоит кровать. На ней…
…лежит Юля и мне кажется, что она умерла, до того бледная и безвольная.
С меня ручьями стекает вода, но я иду вперёд, пачкая молочно-белый ковёр. Мне важно понять, что с ней. Живая? Вдовец ли я?
– Дмитрий Николаевич… – снова вездесущая Надежда.
Как только так быстро рядом оказалась? Пытается что-то ещё сказать и даже дотронуться, но я не хочу чужих прикосновений. Мне они противны.
– Юля, – говорю, потому что нужно хотя бы что-то сказать. – Юля, чёрт тебя дери!
Наверное, я кричу, но никто не обращает на меня внимания.
Вокруг жены хлопочут врачи. В комнате появляются носилки, Юлю аккуратно на них погружают, и я вдруг моргаю. Оказывается, всё это время я не мог вдохнуть, не то что пошевелиться. Только имя жены повторял, пытаясь до неё докричаться.
– Она живая? – наверное, я дурак, но контролировать себя сложно.
Усатый полноватый врач смотрит на меня устало и спрашивает:
– Вы кто?
И правда. Кто я?
– Её муж, – а что? Против правды не попрёшь.
– Муж, значит, – жуёт губу и отводит меня в сторону. – У неё черепно-мозговая травма. Хорошо, что нас вовремя вызвали.
Он не говорит, что могло бы случиться, не отправь я к Юле подмогу – это без слов ясно. Но подробности мне всё-таки сообщают, я же муж, не хухры-мухры.
Юля упала в комнате, ударилась головой о комод.
Я осматриваюсь, замечаю небольшую лужу рядом с комодом. На его поверхности – батарея пустых бутылок, а одна сиротливо валяется рядышком с пятном. Жаль, вино белое, иначе можно было бы поверить, что Юля не разбила голову в пьяном угаре, а всего лишь пролила вино.
Стоит увидеть тару, в ноздри бьёт кислый устоявшийся аромат алкоголя. Как я раньше его не ощутил?
– Она пьёт? – спрашивает Усатый, и я киваю.
Зачем скрывать, если и так всё ясно?
– Мы отвезём её в Первую больницу, – сообщает врач, но я отрицательно качаю головой.
"Увы, мой статус не позволяет везти пусть почти бывшую жену в обычную больницу.
– Везите её в Третьяковскую клинику, вас примут, я договорюсь, – распоряжаюсь, вернув себе самообладание, и врач не спорит. Даже, будто бы, с облегчением выдыхает.
И в подтверждение:
– Знаете, сейчас такое время, что все больницы переполнены. Ковид, – пожимает плечами, и лицо сереет.
