Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Я укладываю Варю на диван, накрываю пледом, и как последний идиот, сижу на полу ещё несколько часов, просто наблюдая. Смотрю, иногда касаясь волос, вытираю своим платком с высокого лба испарину. В какой-то момент она ловит мою руку и, что-то бормоча под нос, укладывает её себе под щёку. Смешно причмокивает, хмурит брови, гоняя во сне призраков.
Варя спит беспокойно, ворочается и всё крепче держится за мою руку. В какой-то момент даже больно становится, но это приятное ощущение.
Только на рассвете я оставляю её, укрытую пледом и наконец успокоившуюся.
Но мне нужно уходить, потому что меня действительно ждёт жена… она всегда меня ждёт, чтобы выломать остатки моей психики, планомерно, кирпичик за кирпичиком разрушая всё хорошее, что когда-то было между нами. Уничтожая остатки любви.
Глава 8 Дмитрий
– На сегодня можете быть свободны.
Взмахнув рукой, отпускаю охрану.
Валера задерживается рядом, изо всех сил изображая, что совсем не устал и вообще Железный человек по сравнению с ним – унылый первоклашка.
– Он больше не сунется?
Валера молча качает головой. Он вообще неразговорчивый, мой верный оруженосец, но за годы совместной работы мы научились понимать друг друга без слов. Но, несмотря на это, я должен уточнить:
– Ты не замарался?
– Ни в коем случае.
– Я в тебе не сомневался, – хлопаю его по плечу. – Завтра отдохни, Юра тебя заменит.
Валера кивает и, не говоря больше ни слова, уезжает.
На меня работать сложно. Я никому не даю спуску, а себя больше других контролирую, не позволяя чему-то вмешиваться в свои планы и стоять на пути у глобальных целей.
Жаль, что в личной жизни всё намного сложнее.
Не дойдя несколько метров до входной двери, останавливаюсь и закуриваю. Горький дым снова напоминает о моей слабости.
Я смотрю на собственную тень на тротуарной плитке, усмехаюсь ей, будто она живая, из плоти и крови состоит:
– Что, приятель? На словах ты Лев Толстой, а на деле? – тень повторяет мои движения, странно вытягиваясь ввысь, становясь длинной и угловатой.
Таким я был в юности.
