Автор
Роман юной секретарши заставляет её отправиться в незнакомый ресторан, где она встречает бывшего шефа. Веселые разговоры и танцы вокруг столиков перетекают в мимолётные эмоциональные вспышки. Ночь наполнена неожиданными邂逅，尽管她感觉自己是个局外人，但她被温暖的氛围和友好的面孔所吸引。...
Что-то я совсем расклеился в последнее время. Прознай журналисты или конкуренты, каким чувствительным может быть несгибаемый Поклонский, душу вымотают. Но здесь, на борту частного самолёта, так просто нырнуть в себя.
– Это от недосыпа.
– Да-да, – якобы верит мне Стас, – именно поэтому.
Лучшая черта Стаса – понимание. Даже то, что привёз ко мне Варю – это о нём, о понимании без слов. Правда, я едва не наорал на него после, но так, ничего серьёзного, просто психанул.
– Рыльский, сколько мы с тобой дружим? – спрашиваю, а Стас поднимает глаза от документов.
– Тридцать пять лет, – улыбается, снова похожий на того мальчишку, которым когда-то был. – Кажется, мы сдружились на почве того, что не могли решить, чем друг друга отметелить: совочками или формочками для песка.
– В итоге так и не подрались.
– Ни разу в жизни, – Стас взмахивает рукой, что-то сказать хочет, но так и не решается. С повышенным усердием собирает документы, сортирует их по кожаным папкам, складывает те идеально ровной стопкой.
– Ты нервничаешь? – спрашиваю, подавшись вперёд, а Стас бросает на меня мрачный взгляд.
– Не бери в голову, это я так… короче, не до этого сейчас. Олег тебе скидывал план на сегодня? Да? Отлично. Сейчас, значит, в головной офис рванем, а после нужно на котлован смотаться. Что-то мне не нравятся сроки, тянут парни.
Мы бы давно могли заниматься только кабинетной работой. Но фокус в том, что у меня не получается оставаться вдалеке от шумных строек, проектов, чертежей. Архитектор внутри меня противится.
"Проект по строительству реабилитационного центра для детей, больных ДЦП, – из тех, которыми могу и буду заниматься от котлована до пуска в эксплуатацию, вложив каждую копейку из личного бюджета. Просто я так чувствую, и это важнее прочего. Конечно, всегда найдутся умники, которые всунут свой нос и увидят отмывание денег, купленный тендер и махинации с налогами. Потому что ничего другого видеть не способны. Кто-то скажет, что Поклонский прогнил до основания, потому пытается почистить карму.
Иногда я думаю, что совсем не этого хотел, когда горел своим делом. Журналисты, газеты, их вечные поиски сенсаций, жизнь на чужой открытой ладони – разве нормально к этому стремиться? Хайп – это не о строительстве важных зданий, не о застройке пустующих территорий жизненно важными объектами.
