В старом офисе под столкновение ждал младший босс с любопытством. Борис Игнатьевич не предвещал никаких кардинальных изменений в структуре управления, но делился сыну возможность получить практику работы. Сотрудники ожидательно наблюдали за вторым наследником гендиректора — пока он только начинал свой путь....
Там целую серию видеоклипов для федеральных каналов снимали, но использовали мои слоганы, потому и я одной рукой затесалась в команду. В прошлом месяце премию за это получила и, конечно, была приглашена на обед, где будут обсуждаться проектные наметки. Но платьице это, мой нарядный вид и «обед с Олегом» вызвали в Стасе бурю эмоций – еще бы! Он подумал, что подразумевается какая-то романтика. А как пережить возможные отношения родного брата с какой-то выскочкой, которую он много лет ненавидит?
Стас узнает о подробностях уже через несколько минут, но это выражение лица бесценно – смотрела бы и смотрела! Растянула губы в улыбке и добила:
– А чему ты удивляешься? Олег – умный, вежливый мужчина, полностью в моем вкусе.
Он продолжал меня радовать своей неожиданной окаменелостью:
– Только не Олег, только не он… Полина, ты серьезно?
– Ого, и имя мое вдруг вспомнил? Абсолютно серьезно! Ну, если у него нет других причин каждый день звать меня на совместные обеды.
Я прошла мимо, Стас не пытался остановить, уставившись в пол. Надо же, как его пробрало. Нравились бы мы с Олегом друг другу хоть немного, я была бы только рада наблюдать, как Стас локти себе кусает. Он может много чего плести про меня и мои лодыжки, а так запросто поверил, что его брат разглядел во мне предмет симпатии – испугался, помертвел, представил, наверное, как на нашей свадьбе тост из себя давит, выкидывая всю нецензурщину в мой адрес.
Деловой обед прошел под флагом завышенного настроения. На Олега Борисовича я посматривала, скрывая улыбку. Он мне всегда импонировал, идеальный специалист и профессионал. Насколько же Стас плохо знает своего брата, если без доказательств поверил, что тот может опуститься до служебного романа?"
"После возвращения флаг пришлось свернуть – уже по лицу Стаса было понятно, что кто-то ему выложил все обстоятельства дела.
