В старом офисе под столкновение ждал младший босс с любопытством. Борис Игнатьевич не предвещал никаких кардинальных изменений в структуре управления, но делился сыну возможность получить практику работы. Сотрудники ожидательно наблюдали за вторым наследником гендиректора — пока он только начинал свой путь....
Стас чутко уловил переход в отношениях, когда мы перестали ссориться. Теперь я на его провокации реагировала не нервами, а весельем. Вряд ли он понял, почему так произошло, но само изменение точно уловил. У него море недостатков, но глупость – не в их числе, потому он напряжен – не понимает, что со мной произошло. С тех пор и хочет, и одновременно избегает оставаться со мной наедине. Бережет свое сердце, как будто вообще ничего больше беречь не нужно!
– Ничего страшного, – сказала равнодушно. – Но больше никогда не предложу.
– А, ну тогда посмотрим фильм. Я все равно никогда не выполняю обещания.
Вот так и живем – в миллиметре друг от друга, но последний миллиметр – бесконечная пропасть.
Еще несколько дней мучений привели меня к стратегии под названием «А гори оно все синим пламенем». Веста ведь была права – мы годами можем висеть в воздухе. И Стас был прав – форс-мажорные обстоятельства требуют форс-мажорных мер.
Я позвонила в субботу и атаковала без предварительных ласк:
– Стас, у меня проблемы! И снова ты виноват – накаркал!
– Что случилось, Полин? – судя по голосу, он сразу сосредоточился.
– Я… я не знаю, к кому еще обратиться! С матерью отношения… Да у меня вообще друзей, оказывается, нет! Ты в курсе, что у меня нет никого, к кому можно обратиться? – я говорила спокойно, но сами фразы выдавали близость к панике.
– В курсе. Потом заново обсудим твой характер, – он говорил сухо и быстро. – Что случилось?
– Меня выгоняют из квартиры… Помнишь, ты об этом шутил?! Смешно теперь?!
Он выдохнул – расслабился от услышанного.
– Всего-то? Сейчас решим. Собирай пока вещи, перевезем к нам. У нас тут гостевых комнат… Черт, – он сделал паузу и крикнул в сторону: – Олег, ты не знаешь, случайно, сколько у нас гостевых комнат?
Я не ждала, пока они досчитаются до верного ответа:
– Нет, Стас, мне неудобно жить в доме твоего отца. Особенно после того, как поступила мама! Хотя не сомневаюсь, что он не отказался бы мне помочь. Но думать-то о Луговых плохо ему никто не запретит.
Следующий вариант последовал через две секунды:
– И снова – не проблема.
– На деньги твоего отца? Повторяю, если ты еще не понял, у меня есть совесть! Хотя сейчас я готова пойти на любые жертвы…
– Ты обычно совестью жертвуешь в первую очередь. – Стас уже смеялся.
Но я вернула его ближе к нужному руслу:
– Стас, у меня есть деньги, но не столько, чтобы прямо моментально квартиру подыскать. Потому занять у тебя все равно придется.
