В старом офисе под столкновение ждал младший босс с любопытством. Борис Игнатьевич не предвещал никаких кардинальных изменений в структуре управления, но делился сыну возможность получить практику работы. Сотрудники ожидательно наблюдали за вторым наследником гендиректора — пока он только начинал свой путь....
– Отпусти, придурок! Ты что творишь?
– Это ты что творишь? – ответил Стас заторможенно. – Я тебя просто напугать хотел.
– Напугал! И теперь мне хочется зубы почистить!
– А зубы тут при чем? – он тоже разозлился. – Зубы вроде не участвовали.
– Отпусти!
Но он все держал – ровно столько секунд, сколько потребовалось для того, чтобы Сашка, который до этого наблюдал за мной и собирался подойти, исчез с радаров. Навсегда исчез, если уж вспоминать всю историческую точность. Как и остальные нерешительные докладчики конференций, которые или собственными глазами видели, или им донесли всеведущими сплетнями.
– Как же ты мне противен! – орала я, но вряд ли нас могли расслышать другие парочки из-за громкой музыки.
– А ты мне не противна, думаешь? Слушай, да я… А я сейчас догоню его и все объясню!
Ну, он догнал и объяснил, как мне потом рассказала Сашкина одногруппница, поглядывая на меня с неприязнью.
Уж разумеется, бегать и опровергать это заявление с моей стороны было глупо.
После рабочего дня Стас меня окликнул с парковки и зачем-то направился наперерез.
– Тебе не кажется, что мы сегодня совсем мало ругались, Луговая? У меня чувство незавершенности процесса.
– Постояла бы хоть час, пока тебя до красных пятен на лице не доведу, но прости, у меня другие планы на вечер.
– А-а, Ванечка? – Стас улыбнулся так, будто сильно сомневался в существовании Ванечки. – Тот самый, от кого жухлый букетик?
Я улыбалась ему так же лучезарно, как он мне.
